Бесплатно

С нами Бог!

16+

18:26

Понедельник, 11 дек. 2017

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

«Гитлер — это переходящее красное знамя либералов»

06.09.2016 01:31

Еще немного, и людям вколотят в голову, что быть русским или французом — это преступно.

Середина нашего века. Старушка Европа захвачена мусульманами — шариат победил в Париже, Лондоне, Берлине. Христиане, вытесненные в гетто, ведут партизанскую борьбу. После отречения последнего папы римского оплотом католицизма стала Польша, пригласившая российские войска. Крым захвачен Турцией…

Таковы контуры дивного нового мира, начерченные Еленой Петровной Чудиновой в антиутопии «Мечеть Парижской Богоматери». С написания прошло 12 лет, и некоторые элементы уже реализовались — правда, не совсем в том ключе, в каком предвидела писательница и светоч русской правой мысли. В эти дни госпожа Чудинова впервые гостила в Риге в рамках международного гуманитарного проекта «Линия культуры».

Бомба замедленного действия

— В книге было написано, что Россия не входит в Евроисламский блок. Мне безумно хотелось в это поверить. Но, к сожалению, оптимизма немного поубавилось, — рассказывает писательница. — Все страны европейского, христианского генезиса связаны между собой. И в России идет та же экспансия — по–другому, чем в Западной Европе, но идет. Моя страна наступает на те же грабли, что и Франция в 70–е. Отдельные дельцы хотели на черную работу, в основном в строительном секторе, приглашать рабочую массу из колоний. Сейчас они сталкиваются с тем же феноменом: деды, приехавшие на работу, более интегрированы, чем внуки. Потому что у тех была мотивация: получить работу, встроиться в общество… Теперь молодежь другая.

В России прошел бум строительства, когда «маленькими группами по миллиону человек» приходили среднеазиаты. Это то поколение, которое уже не помнит Советского Союза, когда был коммуникативный ход, некие общие формы культуры. То, что приходит в Москву, Петербург на заработки — это абсолютно чужие люди.

Как говорил французский отец Самюэль: «Каждый мусульманский ребенок в европейской стране — это бомба замедленного действия». Его хотели потом засудить, католики отбили. Страшные слова, но это правда, которую власти стараются спрятать в песок. Они приезжают на пособие. Француз мне говорил: я на свое пособие кормлю пятерых арабов, и если повесят шестого, то я сам пойду голодать, а они вшестером бунтовать.

Средняя Азия отделилась — это был ее свободный выбор. Почему мы должны решать ее проблемы? Если брать окраины Москвы, то фамилии детей, записанных в 1–й класс, мягко говоря, своеобразны для российского города.

В Лондоне произошел такой случай 4 года назад: 11–летний мальчик в школе покончил с собой, потому что его затравили за цвет кожи. Над ним жестоко глумились, и он повесился, ибо был белый.

Довольно–таки страшненькие перспективы! Почему в Москве няня, отрезавшая голову ребенку — она же сумасшедшая, — надела никаб, а не дуршлаг на голову? Отчего ламаисты не взрывают самолеты, а иудеи не устраивают резни в мечетях? 

Наше российское правительство не делает выводов, ибо плетется в хвосте этих псевдозападных ценностей — мультикультурности, толерантности, политкорректности. Как–то в шоу у Соловьева один добродушный дядюшка, режиссер (фамилии не помню, но известный, наверное), говорил, как хорошо, что все это так. А я сказала: я из предельно ксенофобской белой семьи, семь представителей которой в 1941 году выступили против решения немецким народом его геополитических проблем. Двое погибли.

Делать вид, что цивилизационных угроз не бывает — абсурд.

«Русским национализм не свойствен»

— Когда началось безумное нашествие «жертв ИГИЛ», я сказала: это армия победителей, она не нуждается в оружии. Ее оружие — наша глупость. У нас же всякий, говорящий о среднеазиатской экспансии, становится Гитлером.

Гитлер — это вообще «переходящее красное знамя» либералов. Моя знакомая во время бомбардировок Косова говорила: «Милошевич — это Гитлер!» Сейчас — «Путин — это Гитлер». Переназначили… Хватит спекулировать нацизмом! Очень любят этим либералы пользоваться. Кстати, в патриотическом лагере более популярна пропалестинская позиция, а я занимаю произраильскую.

Масштабы миграции страшные. Все это растворяется в наших городах. Наши люди такие добрые: бабушки говорят, русские парни грубые, а дворник Ахмед всегда здоровается. Они не понимают, что все это до поры.

Теоретики русского национализма пребывают в растерянности. Русским национализм вообще не свойствен. Православие было объединяющей идеей, а русских так много: по прогнозам демографов до Первой мировой, сейчас насчитывалось бы впятеро больше… Благодушие, широта, мешают русской нации воспринимать опасность. Еще немного, и людям вколотят в голову, что быть русским или французом — это преступно.

Но как же защищать страну? Вспомним, что до 1941 года сажали в лагерь за вечеринку в древнерусских костюмах. Воспринимали как великорусский шовинизм. И вдруг — фильм «Александр Невский», открывают церкви! Потому что поняли: за Интернационал Иван воевать не пойдет.

Все правительства либо предают свой народ, либо проявляют слабину. Когда произошел теракт в парижской редакции вначале 2015 года, многие православные говорили: «Так им и надо, они глумились». А я тоже верующая, но подала бы на журнал, публиковавший карикатуры, в суд. То, что они издевались (в том числе и над христианами), — не повод убивать. Почему тогда я, русский писатель, сказала: «Будут еще теракты, и будут страшнее». Почему этого не понял французский президент, в руках которого многочисленные спецслужбы?

У моих соотечественников, знающих Францию хуже, есть мнение, что это такая свободная страна. А это СССР семидесятых годов. Например, лишили работы профессора, исследовавшего геноцид Бретани во время Великой революции. Так же как и у нас раньше, там люди отводят душу на кухнях. Не дай бог сказать что–нибудь против «положительной дискриминации»! Если двое одинаковой квалификации кандидатов придут устраиваться — возьмут цветного, а если оба соискателя белые, то поищут среди них гомосексуалиста.

Во мне рождает много оптимизма, как люди сплотились вокруг моей «Мечети». Перевод в Америке вышел 13 ноября прошлого года — и через несколько часов был страшный теракт в Париже. Все мои друзья в США проголосуют за Трампа. Православная американка сказала мне: «Это не Америка моего детства. Мы начинали занятия в школе с молитвы…»

Да, в Америке есть здоровые слои, но, совершая надругательство над чувствами американцев, Обама сидел, положив ноги на стол, за которым сидел покойный Кеннеди. У меня есть ощущение, что, идя в политике наверх, человек проходит тест на тупость и подлость. Мы должны выдавить из себя по капле телевизионного раба!

Я не конспиролог, а писатель, широко известный в узком кругу. Мои читатели — и Жан–Мари Ле Пен, и его дочь Марин. Вся правая верхушка и середина — все читали. Эти люди живут против течения, и я для них что–то значу. Часто бываю во Франции, и, хотя у меня там нет ни замка, ни поместья, всегда найдется где голову приклонить. Люблю всю Европу, и ничего мне не надо, кроме христианских стран. Не хочу ни в Китай, не в Японию — мне жизни не хватит, чтобы освоить свой континент. Такова моя «узколобость». Но факт в том, что на этом континенте льют кровь лица определенного вероисповедания. Продолжая говорить: «Нет плохих религий», мы будем катиться в пропасть.

Творчество

Родилась в Москве в 1959 году в семье известных палеонтологов. Научный руководитель отца и сосед — знаменитый фантаст Иван Ефремов. В 70–е начала со стихов о русской истории. Первый роман, «Держатель знака», написан в начале 80–х, но вышел в 1993–м. Всего опубликовано 6 романов, в т. ч. «Ларец», «Лилея», «Гардарика», «Неферт»; популярные «История Англии для детей» (два тома), «Легенды Армении»; публицистика — «Похищение Европы», «Бремя белых», «Декабрь без Рождества», «Время разбрасывать камни».

«Я росла с ощущением оккупированной страны — расстрелянный дед, чашка чаю, которую бабка поднесла Колчаку… До сих пор ложечку храню», — рассказывает Елена Чудинова.

Цитата

Как говорил французский отец Самюэль: «Каждый мусульманский ребенок в европейской стране — это бомба замедленного действия».

Диагноз Елены Чудиновой

— Никто не хочет, чтобы в его городе жили абсолютно чужие люди. Но так как слабым легче, то проще навязать им свою волю. Поэтому у меня плохие прогнозы для Восточной Европы. Толерантность в медицинском словаре — это ослабление организма, неспособность противостоять микробам.

 

Николай КАБАНОВ

Источник Версия для печати