Памяти иеромонаха Романа. «Молитв прошу! Прошу молитв одних»
На вопрос, как он пришел к Творцу, отвечал:
– Вера была во мне с ранних лет, но укреплялась в молодости. Мать преподавала в школе, а приходя домой, доставала потайной чемодан, вынимала оттуда иконы и молилась. Когда я заболел, она стала читать мне Евангелие. Оно было на русском языке, с прекрасными иллюстрациями. Из всего Евангелия я запомнил Христа и Иуду. И душа приняла Христа ‒ сразу, поскольку еще не знала грехов.
Еще будучи школьником, я полюбил Божию красоту природы. Мог часами смотреть на холмы, на разлив Десны, на звезды. Хотелось жить так, чтобы никогда с этой красотой не расставаться. И в предпоследнем классе школы я сказал, что поеду поступать в семинарию. И вот, в уединении, среди полыни вдруг родились такие строки:
Я хочу стать схимником, высохшим скелетом,
Быть длинноволосым, типа чернеца,
И в озерной глади видеть не поэта,
А лицо бродяги-мудреца.
Мне было восемнадцать или девятнадцать лет. Я ничего не знал ни о жизни в монастырях, ни того, где они находятся. Тогда никто ничего не говорил, не объяснял ‒ и вдруг мысли о монашестве. Это был призыв, Господь стучал в сердце. И вот этот звук ‒ глас Божий ‒ стал слышен среди тишины и коснулся души.
Когда отец Роман принял монашеский постриг, он был готов отказаться от литературного творчества: монах должен умереть для мiра, до стихов ли ему? Но духовный отец, старец Николай Гурьянов, благословил его продолжать писать и издаваться.
Для многих отец Роман стал известен еще иноком Александром, одним из героев книги «Несвятые святые» владыки Тихона (Шевкунова).
«Отец Александр был молчалив и все свободное время уделял чтению творений древних святых отцов. Спал он в отдельной каморке, отгороженной горбылем. Жилище свое Александр запирал на ключ, что было немного странно, поскольку изба отца Рафаила закрывалась чисто символически ‒ на щеколду. Однажды я мыл в доме полы, а Александр вышел куда-то, оставив свою каморку открытой. Я не выдержал и заглянул туда. В каморке на полу стоял сколоченный из грубых досок гроб. От неожиданности я так перепугался, что как ошпаренный выскочил из его убежища.
Переведя дух, я поинтересовался у Ильи Даниловича, что это означает. Тот со своей печи ответил, что в этом гробу инок Александр спит, потому что монах всегда должен помнить о смерти. Так, оказывается, поступали многие подвижники.
Несмотря на столь суровый образ жизни, Александр сочинял по-настоящему талантливые стихи и музыку к ним. Получались песни, теперь хорошо известные, разошедшиеся на дисках и кассетах, опубликованные в многочисленных сборниках с предисловиями наших самых известных писателей. Инок Александр давно уже пострижен в монашество с именем Роман ‒ в честь древнего святого византийского поэта Романа Сладкопевца».
Несколько лет назад, размышляя о грядущей кончине, отец Роман написал:
Чем больше слов, тем меньше правды в них.
Молитв прошу! Прошу молитв одних!
Стихотворение «Наша вера» было написано 24 февраля 2026 года в Ветрово, где больше 30 лет жил отец Роман.
Нет, наша вера не исчезнет,
Увы, она нужна в конце:
Когда б не смерть и не болезни,
Никто б не вспомнил о Творце.
Зачем ключи, когда есть лужи?
Безсмертье здесь ‒ погибель нам!
И горько мне: Отец не нужен
Своим сынам и дочерям!
Тебе ли говорить, несчастный!
Забыл, как в молодости сам
Спиною обращался часто
К Себе зовущим Небесам!
Когда же встал под своды Храма,
И дня безгрешно не прожил,
И, славя нового Адама,
Адаму ветхому служил!
Прости, Господь, мое лукавство,
Вся жизнь поток греха и лжи…
Да будет смерть вхожденьем в Царство,
Которое не заслужил!
Прощальный взгляд
Мы все живем не так, как надо,
Дни проводя в сплошной борьбе.
Но посмотри прощальным взглядом
На тех, кто докучал тебе.
И тот, и этот обретает
Черты сокрытые Христа,
И вдруг, как на Суде, всплывает
Одна твоя неправота.
Куда-то канула досада,
В душе покой и благодать,
И во враге ты видишь брата:
Прощальный взгляд велит прощать!
В нем тихих Ангелов паренье,
Что развевают в сердце тьму,
И, как залог душеспасенья ‒
Любовь святая ко всему.
Никто не знает час исхода.
Душе́, а стоило ли жить,
Когда у гроба хоть кого-то
Не в силах были возлюбить?
Сборник стихотворений «Молись, народ»
Мне говорят (уж эти богословы!) –
Господь один, да разные пути.
Пора забыть оплошности былого,
И вместе ко спасению идти.
Даёшь любовь! Да здравствует терпимость!
Никто не прав! Никто не виноват!
Вне всяких вер над всеми Божья Милость!
Всё хорошо, и Ангел бесу брат!
Несутся отовсюду кривотолки,
Кто, дескать, может Истину объять?
Мол, зеркало разбилось на осколки,
И наша цель – всё заново собрать!
Лукавый люд! Почто блукать словами?
(Да сгинут Православия врази!)
Ведь зеркало, составленное вами,
Обезобразит, но не отразит.
О, древней башни новые прорабы,
Кому на пользу вавилонский лад?
Я и гроша за истину не дал бы,
Которую сплели из полуправд!
Неслыханное прежде ослепленье,
Подмен или измен угарный дым:
Величить отступленье просвещеньем,
Гордиться отступлением своим!
Охальники родимого порога,
Доколе околесицу пороть?
Да, Бог один. Откуда ж истин много?
Или уже не Истина – Господь?
А тьме и Свету – не соединиться!
Не прогадай, благовеститель лжи.
Коль издыхал у собственной пшеницы,
Спасёшься ли у сорняков чужих?
О, сеющие пагубное семя!
Не за горами воздаянья час!
Что широта, возлюбленная всеми?
Бог уготовал узкий путь для нас.
Экуменизм – постылая блудница!
Она душой о чадах не болит.
И дом её со срамом разорится
Погаными, с кем пред детьми блудит.
О, кривовер! Не сам ли раздвоился,
Головушкой вертя по сторонам?
Иль позабыл? – Христос не разделился,
И вера благодатная – одна!
Молись, народ, о Чистоте радея,
От Храма Божьего не отврати лица.
Не отпадай, внимая блудодеям,
Но стой за Православье до конца!
12 августа 1996. Скит Ветрово
Источник фото - сайт Православие.ру
Источник Версия для печати
