Бесплатно

С нами Бог!

16+

02:33

Пятница, 03 фев. 2023

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Присяга солдар Бундесвера на фоне здания Бундестага в Берлине

Фото: Присяга солдар Бундесвера на фоне здания Бундестага в Берлине

Возвращение геополитики

Автор: Тренин Дмитрий | 17.12.2011 17:56

Европа возвращается к состоянию германского лидерства и британской самоизоляции в условиях разделения на развитый Север и зависимый Юг.

В то время как Россия заново открывает для себя внутреннюю политику, Европа возвращается к геополитике. Два десятилетия назад именно европейцы буквально восприняли как новую реальность название книги Фукуямы «Конец истории». Они начали с объединения Западной и Центральной Европы, исторического примирения между традиционными противниками и отмены пограничного контроля, а окончили тем, что свели внутреннюю политику к вопросам социальных выплат, а внешнюю – к роли самопровозглашённого рефери в футбольном матче, где играют другие команды, которые к тому же этому рефери не подчиняются.

Нынешний кризис потряс Европу, но он же может её переформатировать. Саммит Евросоюза, состоявшийся 8 – 9 декабря, не принёс окончательного решения проблем, но стал первым шагом на пути геополитических перемен внутри ЕС. Британия, конечно, никогда не входила в еврозону, но отказ Лондона поддержать изменение европейского договора противопоставляет её всем остальным странам ЕС. Поддержка позиции Дэвида Камерона со стороны британских евроскептиков и нескрываемое удовлетворение поведением премьера в Брюсселе со стороны французских англоскептиков свидетельствует о том, что раскол между Британией и Континентом становится фактом.

Этот факт имеет серьёзные последствия для всей континентальной конструкции. «Выпадение» Британии из Европы нарушает равновесие между Германией и Францией, которое до сих пор поддерживалось искусственно – благодаря существованию «треугольника» Берлин – Париж – Лондон. Без Лондона Берлин становится очевидно доминирующим игроком в Европе. Тщательно культивировавшаяся идея о том, что Германия и Франция являются равновесными фигурами, предстает уже очевидной фикцией. Саркози, похоже, готов играть роль «второй скрипки», но Меркель и – шире – германская политическая элита – к реальному лидерству на континенте пока не готова.

Ещё менее готовы к германской гегемонии другие страны ЕС. Польский министр иностранных дел Радослав Сикорский недавно произвёл сенсацию, выступив в Берлине с публичным признанием ведущей роли Германии в ЕС. Это признание стало тем более знаковым, что оно было сделано в период председательства Варшавы в ЕС. Германо-французский тандем, принимающий решения на основе позиции Меркель, которую затем озвучивает Саркози, не считал нужным хотя бы формально приглашать непосредственного начальника Сикорского – премьер-министра Дональда Туска – на свои судьбоносные встречи.

В странах, которые решения «Меркози» касаются в первую очередь, – Греции, Португалии, Италии и других – тем временем наблюдается ощутимый рост германофобии. Если при этом в Португалии падение популярности Меркель и Германии сравнивают с антибушевскими настроениями периода Иракской войны, то в Греции, говоря о немцах, вспоминают Гитлера. Берлин, ещё не решивший для себя, какое именно лидерство в Европе нужно Германии, оказывается в положении, когда любой его шаг – или бездействие – истолковываются в негативном свете теми, за кого немецкий налогоплательщик, в конечном счёте, должен будет заплатить.

Впрочем, речь идёт преимущественно о южной Европе. Северная часть континента – Нидерланды, Финляндия, страны Балтии, Польша, а также не входящие в еврозону Швеция и Дания и близкая Германии Австрия – образуют группу поддержки Берлина. Конечно, никакого «североевропейского союза» не будет, но разделение континентальной Европы на экономически мощный Север и зависимый от этого Севера Юг становится определяющей геополитической реальностью для ЕС. Нехотя или нет, Германия вынуждена будет играть роль лидера Европы – причём лидерство придёт к Берлину в условиях, когда приоритет европейских интересов в сознании германских политиков сменился приоритетом интересов национальных. 

Главный вопрос – где в этом раскладе будет находиться Франция. Претензии Парижа на то, чтобы играть роль равноправного партнёра Берлина, оказываются окончательно развеянными. Федеративная Республика, интегрировав за прошедшие 20 лет бывшую ГДР, сегодня не имеет себе равных по весу и влиянию в Европе. Фактически Франция стоит перед выбором – исходить из реальностей и вступить в «германский лагерь» на правах «старшего среди младших» – или продолжать жить в отрыве от действительности. Саркози этот вопрос уже решил – для себя. Французский политический класс – ещё нет. Проблема отягощается ещё тем, что – в отличие от Британии и отчасти Германии – у Франции отсутствует даже теоретическая альтернатива Европе.     

Перемены в Европейском Союзе заставляют внешних игроков корректировать свою собственную европейскую политику. Будет логично, если США, ещё больше приближая к себе Британию как самого надёжного партнёра Америки, будут выстраивать отношения с Германией как с лидером Европы. В конце концов, американо-германские отношения являются самыми важными на трансатлантическом треке. Китай, вероятно, будет стремиться приобрести позиции в Европе, используя финансовую слабость южноевропейских государств, но при этом продолжать рассматривать Германию преимущественно как экономического партнёра. Россия, пользуясь заминкой в расширении ЕС на восток (принятие в Союз Хорватии обозначило балканский приоритет в политике интеграции), создаёт Евразийский Союз с Белоруссией и Казахстаном, в который стремится вовлечь Украину и Молдавию. История не закончилась, она продолжается.

 

Первоначально опубликовано «ИноСМИ»

Версия для печати