Кто шефствовал над полком в разные годы; как героически сражался полк в годы Великой войны; как в 1916 г. на краткое время полк стал домом для унтер-офицера Г. К. Жукова; как после февральского переворота 1917 г. командиром полка был избран «митинговый демагог» — кузнец из обоза, и каким стало его первое деяние на новой должности; как, отступив с Русской армией в Галлиполи, полк остался верен великой России до конца, — читайте обо всем этом в статье.
Новгородский драгунский полк, хоть и имел старшинство с 1701 г., был сравнительно молодой частью Русской Императорской армии.
Сам полк образовался в 1860 г. из чинов Черниговского драгунского и Новгородского кирасирского полков. Именно от Черниговского полка он и получил своё старшинство – с петровских времён. Такая уж была традиция в русской армии – старшинство получали по самой старой воинской части, которая являлась одним из «компонентов» нового полка. От Черниговского полка Новгородские драгуны получили старшинство, а от Новгородского кирасирского – шефа, Великую Княгиню Елену Павловну. Это был исключительный Шеф, оставивший в полку неизгладимую память. Офицеры полка утверждали, что только родная мать могла проявить столько доброты и заботливости к своим детям, сколько выказывала ее Великая Княгиня к своему полку. Все хлопоты по определению детей офицеров в учебные заведения она с радостью брала на себя, и всякий из чинов полка, обращавшийся к ней с просьбой, находил в Великой княгине заступника и ходатая, который своим авторитетом доставлял успех делу. Шефское жалованье, полагавшееся Великой Княгине, она отдавала полку для помощи офицерам, у которых на иждивении была большая семья и нижним чинам.
Полк был расквартирован в Херсонской губернии.
Первым боевым походом, в котором приняли участие новгородские драгуны, стало подавление польского мятежа в 1863–1864 гг. Прибыв в Волынскую губернию штаб полка, расположился в г. Ковеле, имея три эскадрона по р. Западному Бугу, а один — в пределах царства Польского. Эскадроны постоянно ходили дли розыска и уничтожения шаек мятежников, причём на долю 2 эскадрона досталось более серьёзное дело. 4 января 1864 г. капитан Бурдиян с двумя взводами 2-го эскадрона настиг и разбил хорошо организованную польскую банду при с. Малой Рудне, причём драгуны захватили много пленных. После подавления мятежа полк был переведён на стоянку в Харьковскую губернию.
В 1873 г. шефом полка назначен принц Вюртембергский Вильгельм. Когда в 1891 г. Вильгельм стал королём, то остался шефом новгородских драгун. Связь с Вюртембергским королевским домом у полка сохранялась до 1914 г.
В 1874 г. полк переменил место дислокации. Теперь он квартировал в г. Сумы. Полк принимал участие в русско-турецкой войне, но не на фронте. Всю войну в Таврической губернии полк нёс охрану побережья в составе VII-го корпуса.
В 1882 г. в России произошла реформа кавалерии. Все армейские кавалерийские полки (гусарские, уланские, кирасирские) были обращены в драгунские. Полк получил новый номер и официально стал именоваться 28-м драгунским Новгородским Его Королевского Высочества Принца Вильгельма Вюртембергского полком.
В русско-японской войне полк участия не принимал. В 1907 г., когда вновь была проведена реформа кавалерии и в армию вновь вернулись уланы и гусары, Новгородский драгунский полк вернул свой 10-й порядковый номер. В 1911 г. был учреждён полковой знак. В этом же году полк был отправлен в Белгород, где в присутствии Великой Княгини Елисаветы Феодоровны и Великого Князя Константина Константиновича проходили торжества прославления в лике святых Святителя Иосафа Белгородского. Эскадрон новгородцев в эти дни для поддержания порядка каждый день проходил через весь город. Трубачи играли марши, прекращая игру только проходя мимо церквей.
Вот как вспоминал о жизни до Великой войны офицер полка К. К. Отфиновский (помощник командира полка по хозяйственной части): «Жилось в Сумах очень хорошо, было свое офицерское собрание, которое посещалось офицерами полка ежедневно, где можно было хорошо поесть, поиграть в винт, а иногда и потанцевать. Эскадроны были расположены по окраинам города, а офицеры жили по квартирам в городе. У меня была квартира в 6 комнат на Петропавловской улице, и напротив нас жил начальник 10-й кав. дивизии ген. Василий Евгеньевич Марков».
К 1914 г. полк входил в состав 10-й дивизии. Вместе с ней он и выступил на войну. В самом начале войны полк приял участие в бое при Ярославице – самом крупном кавалерийском сражении мировой войны.
Конная сшибка – вообще нечастое явление на войне. А уж такой массой… В Ярославицком бое подлинно «смешались в кучу кони, люди». Где же уследить отдельно за новгородскими драгунами? Это сложно, но возможно.
Вот 10-й Драгунский и 10-й Уланский полки, двинутые для фронтальной атаки, встретили на пути своего движения при спуске в лощину поперечную глубокую канаву, отделявшую пшеничную пашню от картофельного поля; некоторые лошади закинулись и шарахнулись в сторону, не пожелав взять неожиданно встреченное ими препятствие; в это же самое время с правого фланга из-за стогов пшеницы открыли огонь по драгунам неприятельские пулеметы. Все это расстроило до некоторой степени сомкнутые стройные линии драгун и улан, но в тот же миг эти полки снова сомкнулись и сплошной стеной ударились о катившуюся на них с горы еще более сомкнутую и стройную линию австрийцев. И – сшибка конных масс. Поручик 10-го драгунского полка В. Г. Кобеляцкий шашечным ударом отсекает по локти обе руки скакавшего мимо австрийского майора; а шашка, идя дальше, впилась до позвонка в шею породистого скакуна…
В сражении военное счастье колебалось и командиру корпуса – графу Ф. А. Келлеру – пришлось даже бросить в бой штаб и конвой. И всё же победа осталась за русскими. Уцелевшие от разгрома австрийские части уходили на севере-запад и север; остальная же масса в полном беспорядке бросилась бежать частью туда же, а частью к переправе у фольварка Безодны, куда скакали зарядные ящики и передки без орудий. Отдельные эскадроны драгун и улан, успевшие на ходу собраться и устроиться, мчались за бегущими на север австрийцами.
В феврале 1915 г., с началом позиционной войны драгунам даже приходилось выполнять роль пехоты. Так, в феврале в Карпатах драгун прислали по помощь 13-й пехотной дивизии, теснимой австрийцами. 6 эскадронов полка приняли участие в сражении в крайне невыгодных для кавалерии условиях: во-первых, в горах, во-вторых, ночью, в-третьих, в пешем строю (а у конников, в отличии от пехотинцев, не было гранат, да и в подсумках было меньше патронов).
16 февраля, ровно в 5 часов утра, был отдан приказ по цепи: «Цепь вперед!». Без шума поднялись драгуны и без выстрелов двинулись вперед, в направлении высоты 810. Поднявшись на гору, они были обнаружены и встречены с расстояния около 200 шагов сильным ружейным и пулеметным огнем, но цепи не остановились, а бросились неудержимо вперед, горя желанием скорее добраться до окопов противника, до штыковой схватки. Поручику Колмакову с шестью драгунами удалось добраться до вражеского пулемета и захватить его, но австрийцы бросили несколько ручных гранат, коими убили поручика и драгун, бывших с ним, пулемет же оттянули назад.
Началась борьба за вторую линию окопов. Местность была крайне неблагоприятная, ровная, легко обстреливаемая ружейным и пулеметным огнем. Открытое наступление становилось невозможным. Командующий 4-м эскадроном, поручик Апостолов, все-таки кинулся вперед, увлекая за собою драгун, но все они пали смертью храбрых перед австрийскими окопами. И всё же окопы были взяты. Но и потери были большими – половину нижних чинов и офицеров потерял полк. Целый день 16 февраля драгуны провели в окопах и лишь к вечеру их сменили подошедшие части 137-го пехотного Нежинского полка.
Полк по праву гордился своими подвигами, и в годовщину славного дела командир полка издал приказ, где выражалась уверенность: «Пусть же геройская смерть, полученные раны и славные подвиги доблестных Новгородцев, <…> послужит нам путеводной звездой в будущей нашей боевой деятельности во славу обожаемого Государя, дорогой нашей родины и доблестного, родного нашего Новгородского полка».
В 1916 г. на краткое время полк стал домом для знаменитого в будущем военного деятеля. Речь идёт об унтер-офицере (в то время) Г. К. Жукове. Правда, в своих воспоминаниях Жуков крайне пунктирно описывает свою службу у новгородских драгун. Даже о получении двух георгиевских крестов никаких подробностей мы не найдём. Пожалуй, больше всего внимание будущий маршал уделил своей контузии, рассуждениям о «ненужности» Второй Отечественной войны, да о бедствиях крестьян «под гнётом Царя». Правда, есть один нюанс – полк в 1916 г. участвовал в боях на юго-западном фронте… не на русской территории: в неприятельских Галиции и Буковине и на территории румынской Молдавии. Так что крестьяне, если и жили там «под гнётом», то только австрийского императора и румынского короля.
Но в 10-м драгунском полку по всей видимости, был самый неустойчивый личный состав из всех полков дивизии. Поэтому, когда после февральского переворота и введения выборности командного состава, остальные полки избрали на свои должности прежних офицеров, в Новгородском полку, под влиянием разлагающей большевицкой пропаганды был смещен командир — полковник Казаков, и на его место избран «митинговый демагог» — кузнец из обоза. Первым же «деянием» этого, «командира» было вынуть из полкового денежного ящика имевшуюся там сумму казенных денег и скрыться с ними. Сконфуженному «полковому комитету» пришлось с «покаянной головой» обратиться к смещённому командиру полка и просить его вновь вступить в командование.
В годы Гражданской войны офицеры полка возродили свою воинскую часть, но уже не в качестве полка, а в качестве сначала одного, а потом двух эскадронов. Полк входил в состав так же возрождённого в Белой армии Юга России Изюмского гусарского полка (июнь 1919 г.), а затем в составе 1-го конного генерала Алексеева полка (июль 1919 г.). В Крыму конные части были сведены в 1-ю Сводную кавалерийскую дивизию. Дальнейший путь для солдат и офицеров полка традиционен – Галлиполи, Югославия и постепенной разъезд по другим странам. Так, один из командиров полка (1916–1917 гг.) С. Д. Прохоров умер в Германии в 1953 г. А другой командир (1897-1900 гг.) Н. Н. Багговут остался в Советской республике, более того, в 1918 г. был мобилизован в РККА. Впрочем, судьба отдельных чинов полка после 1917 г. – тема для отдельного исследования. А 10-й Новгородский полк с честью прошёл все выпавшие на его долю военные испытания. И, отступив с Русской армией в Галлиполи, остался верен великой России до конца.
Ю.С. Пыльцын
Источник: Проект Вернуться в Россию: история как путь в будущее (НБФ «Наследие»)
Читайте также:
Драгунский штурм карпатской высоты
