Бесплатно

С нами Бог!

16+

11:40

Вторник, 16 июл. 2024

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Деньги есть: в московской области реконструируют памятник анархисту и дезертиру

09.08.2023 14:27

Анатолий Железняков, он же «матрос Железняк», стал в советской истории фигурой воистину легендарной. О нем в СССР слагали песни, ему ставили памятники, его именем назывались улицы городов.

В степи под Херсоном – высокие травы,

В степи под Херсоном – курган.

Лежит под курганом, заросшим бурьяном,

Матрос Железняк, партизан.

 

Представители старшего поколения хорошо помнят песню о «матросе-партизане» Железняке, разогнавшем Всероссийское Учредительное Собрание в 1918 году. Но что мы знаем об этой личности?

 Два вопиющих факта ярко иллюстрируют большевистского «героя».

С лета 1915 года, т.е. уже по прошествии года со дня начала Великой, Второй Отечественной войны 1914-1918 гг., двадцатилетний слесарь  московского оборонного (снарядного) завода Густава Листа ведёт пораженческую пропагандистскую работу, обеспечивая распространение среди солдат листовок революционного содержания. Открывая на фронте ящики со снарядами, «служивые» обнаруживали там не только боеприпасы, а и агитационную литературу, аккуратно положенную туда молодым анархистом.

В октябре 1915 года был призван на военную службу. Зачислен во 2-й Балтийский флотский экипаж, в машинную школу. В июне 1916 года дезертировал и вплоть до Февральской революции скрывался под вымышленной фамилией «Викторский».  

После амнистии дезертирам царского времени вернулся на невоюющий уже военный флот, где нередко выступал на митингах. В мае 1917 года был избран делегатом 1-го съезда Балтийского флота (Центробалта). В июне 1917 года, в связи с захватом анархистами особняка Дурново, был арестован и приговорён к 14 годам каторжных работ, но 6 сентября бежал.

В декабре 1917 года стал заместителем командира революционного сводного отряда матросов, который как одно из самых преданных большевикам воинских формирований, был в январе 1918 года использован при разгоне демонстраций* в поддержку Всероссийского учредительного собрания и направлен в караул Таврического дворца, где проводилось Учредительное собрание. А. Г. Железняков (вошёл в историю своей фразой «Караул устал…»** при разгоне заседания Учредительного собрания) был назначен начальником караула.

Этот же отряд и караул охраняли III Всероссийский съезд Советов, на котором Железняк приветствовал делегатов от имени петроградского гарнизона, революционных отрядов армии и флота такими словами: "Мы готовы расстрелять не единицы, а сотни и тысячи, ежели понадобится миллион, то и миллион!" (Из выступления А. Железнякова на III Всероссийском съезде Советов. Цит. по: Протасов, Л. Г. Всероссийское Учредительное собрание : История рождения и гибели. — М. : РОССПЭН, 1997. – С. 320).

В середине февраля 1918-го в Одессе руководил арестами заложников.

Погиб «герой»-анархист 25 июля 1919 года в бою с войсками генерала Андрея Григорьевича Шкуро. Но лежит он не «под курганом». На самом деле 26 июля 1919 года его тело по распоряжению Л.Д. Троцкого (Бронштейна) доставили в Москву и с воинскими почестями похоронили на Ваганьковском кладбище.

В 1957 году, по решению бюро Краснополянского райкома комсомола памятник А.Г. Железнякову был установлен развилке Дмитровского и Долгопрудненского шоссе (в сторону Новодачной). В 1991 году  в связи с началом реконструкции Дмитровского шоссе памятник был перемещён на нынешнее место к Центральному парку Долгопрудного.

И вот теперь в рамках государственной программы Московской области «Формирование современной комфортной городской среды» заканчивается реконструкция памятника этому «деятелю» большевистской истории, реконструкция за бюджетные средства, которые, верится, в условиях СВО есть и без того на что потратить, помимо чествования дезертира и анархиста.

В России имя человека, разогнавшего Учредительное собрание, носят: бульвар Матроса Железняка в Москве, улицы Железнякова в Липецке, в Белгороде, в Севастополе, в Долгопрудном Московской области, в Хабаровске, в пгт Ногинск-9 (Дуброво) Московской области, в р.п. Елань Волгоградской обл, в Санкт-Петербурге, в Калининграде, улица Партизана Железняка  в Красноярске.


 *  М. Горький писал в своей газете «Новая жизнь»:

5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия — рабочие, служащие — мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания… «Правда» лжет, когда она пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли именно «буржуи» и «калединцы». «Правда» лжет, — она прекрасно знает, что «буржуям» нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 — большевиков. «Правда» знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала «Правда», она не скроет позорного факта… Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы.

 

** В официальной стенограмме Учредиловки, выпущенной её руководством, дальнейший исторический диалог отражён так: «Гражданин матрос: Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал. (Голоса: Нам не нужно караула!)

Председатель: Какую инструкцию? От кого?

Гражданин матрос: Я являюсь начальником охраны Таврического дворца, имею инструкцию от комиссара Дыбенко.

Председатель: Все члены Учредительного собрания также очень устали, но никакая усталость не может прервать оглашения того земельного закона, которого ждет Россия. (Страшный шум. Крики: Довольно, довольно!) Учредительное собрание может разойтись лишь в том случае, если будет употреблена сила! (Шум, голоса: Долой Чернова!)

Гражданин матрос: Я прошу немедленно покинуть зал заседания...»

Николай Бухарин потом вспоминал, что Ленин, рассказывая об этом эпизоде, долго и взахлеб смеялся.

 

konst

Источник Версия для печати