Бесплатно

С нами Бог!

16+

22:29

Среда, 20 ноя. 2019

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

О сущности, форме и роли денег в посткризисной экономике

Автор: Любич Антон | 16.04.2009 23:05

Доклад на VI ежегодной научной конференции «Финансовый рынок России. Теория и практика развития», МГИМО (У), апрель 2009 г.

Подмена политической экономии эконометрикой – не случайный процесс. Математика позволила скрыть от стороннего наблюдателя фундаментальные противоречия экономической системы, построенной наследниками победителей Великой войны 1914 – 1918 гг. Однако наблюдаемый в настоящее время крах этой экономической модели даёт возможность обратить внимание на глубинные, фундаментальные основы системы хозяйствования и заняться не просто математическим измерением, а философским переосмыслением рынков, в том числе – финансового, чему и хотелось бы посвятить настоящую работу.

Всё большее число аналитиков нехотя вынуждено признать, что нынешний глобальный экономический кризис сравним с Великой депрессией 1929 – 1933 гг. и имеет глубинные корни в самой сущности экономической системы, построенной в последние десятилетия. В своих статьях и выступлениях этот тезис признали президент Международного валютного фонда, представители Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, различные финансисты и экономисты. Нынешний кризис, сопровождающийся рецессией основных мировых экономик (США, Великобритании, Японии) и депрессией в некоторых государствах постсоветского пространства (Российская Федерация, Украина, Латвия), начался в финансовом секторе и был вызван фундаментальными диспропорциями в нём. Так, по данным Банка международных расчётов, в 2006 г., в преддверие кризиса, объём форвардно-фьючерсных операций на финансовом рынке превысил совокупный МВП в 60 раз. Очевидно, что денежная масса в десятки раз стала превышать товарную массу. Это явление было неизбежным следствием мировой финансовой системы, установленной по результатам Ямайской конференции 1973 г. Причина этого явления – появление квази-денег. Без устранения эффекта квази-денег принципиально невозможно выздоровление мировой экономики и построение новой системы хозяйствования, учитывающей причины, приведшие к сегодняшнему кризису. Фундаментально эти причины – культы жадности и гедонизма, однако они имели вполне прикладной финансовый источник своего развития и упрочения – квази-деньги. Прежде всего, постараюсь пояснить, что я имею в виду под квази-деньгами и собственно деньгами.

Исторически деньгами являлся один из товаров, имевший отличительные свойства: от ракушек у жителей тропических стран и баранов у кочевников до золотых монет у оседлых народов. Окончательный выбор золота и серебра в качестве эталона ценности и придания им функций денег в западной цивилизации был обусловлен редкостью и химико-физическими свойствами этих металлов. Деньги имели всегда металлический эквивалент (золотой, серебряный или золото-серебряный). При этом реальная стоимость денежной единицы, приравненной к определённому весу металлического содержания, определялась соответствием денежной и прочей товарной массы: если денег было слишком много, их курс падал, если слишком мало – возрастал. Это происходило, поскольку сущность денег, необходимость их существования в экономике заключается, прежде всего, в снижении транзакционных издержек, а не в создании богатства, ценности: богатством являются только товары, которые можно за деньги купить. «Было бы слишком смешно доказывать серьёзно, что богатство заключается отнюдь не в деньгах и не в золоте и серебре, а в том, что покупается на деньги, и что оно ценится только ради этой способности покупать», – писал ещё Адам Смит (1 стр. 427). Торговля золотом и серебром позволяла выровнять курсы между странами, устранив возможность арбитража (1 стр. 425 - 426).

Появление банкнот принципиально не изменило указанной сущности денег. Банкнота (от английского bank's note – вексель банка) – это вексель, т.е. обязательство банка уплатить определённую сумму золотой или серебряной монетой предъявителю векселя. В классическом виде эта система с XVII в. сохранилась в Великобритании: банкноты (английские фунты стерлингов и шотландские фунты) эмитируют частные корпорации (public limited companies), акции крупнейшей из которых – Банка Англии – находятся в собственности Короны. До начала XX в. на банкнотах Казначейства США значилась фраза: «Соединённые Штаты заплатят предъявителю по требованию» (The United States will pay to the bearer on demand). После указанной фразы значился номинал банкноты: банкнота содержала все признаки векселя. Указывалось, что необходимая сумма (золотой или серебряной монетой) депонирована в Казначействе США. На банкноте указывался банк-эмитент. Собственно же деньги чеканились казначейством, т.е. выпуск монеты означал направление государством определённой части казны на нужды обращения. При этом при эмиссии государство было ограничено мерой наличия золота в обращении. Банки, выписывая векселя, исходили из степени обеспеченности векселей золотом (во времена Адама Смита, например, такая норма, обычно, составляла 20%). На сегодняшний день норма резервирования у коммерческих банков составляет всего 5 – 6%. При этом понимание банкнот, как разновидности векселей, утрачено как на бытовом уровне, так и на уровне законодательства. И вексель, ценная бумага, эмитированная независимым, как правило, от правительства центральным банком, стал выполнять функцию денег. Более того, обязательства банков перед вкладчиками также стали считаться деньгами (так называемые, безналичные деньги). Но безналичные деньги являются только обязательством банка вернуть долг вкладчику. При этом если вкладчик юридическое лицо, то деньги в форме банкнот центрального банка он может требовать только в исключительных случаях и на подтверждённые цели («кассовая дисциплина»). В ином случае осуществляется безналичный перевод квази-денег, который по своей правовой сути является уступкой права требования: цессией. При этом коммерческие банки получают возможность эмитировать квази-деньги, выдавая кредиты с учётом установленной центральным банком ставки резервирования. Квази-деньги выдаются всеми банками под учётный процент: центральный банк выдаёт их под ставку рефинансирования коммерческим банкам, те под ещё более высокий процент кредитуют ими реальный сектор производства и потребительские расходы граждан.

Итак, деньги – это товар, которому государственной властью придаётся сущность всеобщего эквивалента. Таким товаром исторически стало золото. Квази-деньги – это нетоварные условные эквиваленты, которые начинают принимать вместо денег как всеобщий эквивалент: векселя центрального банка (не обеспеченные ничем) и обязательства банков уплатить вкладчикам, не секьюритизированные ценными бумагами и не обеспеченные товарными деньгами.

Казалось бы, в чём принципиальное отличие? Почему деньги и квази-деньги не равноценны? Почему замена денег в обороте квази-деньгами, постепенно произошедшая с 1918 по 1971 гг., привела к глобальному коллапсу финансовой системы и толкнула реальную экономику в рецессию и депрессию? Причина в том, что в отличие от истинных денег квази-деньги не являются товаром, т.е. не имеют самостоятельной внутренней ценности.

Центральный банк эмитирует некоторое количество квази-денег в форме выпуска банкнот в наличное обращение и в форме записей по корреспондентским счетам коммерческих банков в безналичное обращение. Положим, эмитирована 1 000 рублей. Эта сумма выдана гражданину за сдачу в центральный банк истинных денег при переходе на квази-денежный оборот, не обеспеченный более золотом. Гражданин передаёт 1 000 рублей в банк, например, под 5% годовых. Банк выдаёт другому вкладчику кредит, оставив в резервах 50 рублей, на 950 рублей. Под 15% годовых. Кроме того, банк получил от центрального банка ещё 1 000 рублей под 10% годовых и дал ещё один кредит на 950 рублей под 20% годовых. Не сложно заметить, что истинных денег была только 1 000 рублей. Денежная масса стала 3 900 рублей. И так денежная масса будет увеличиваться банками по закону геометрической прогрессии. Описывать этот процесс бессмысленно: он описан во многих учебниках (2 стр. 73 - 74). Важен иной факт, опускаемый, как правило, в учебниках: рассчитаться со своими долгами реальный сектор оказывается не в состоянии принципиально (3). В нашем примере совокупная денежная масса составит 21 000 рублей, сумма задолженности банкам – 23 950 рублей.

Этот процесс наблюдается и в действительности: с 1980 по 2007 гг. наличная масса долларов США возросла со 129 миллиардов до 820 миллиардов (4 стр. 43 - 44). В России с 2005 по 2008 гг. денежная масса возросла с 1,66 триллиона до 4,1 триллиона рублей (5). Очевидно, что за такими темпами роста денежной массы и кредита реальная экономика успеть не в силах. Так, ВВП США с 1980 по 2005 гг. возрос с 5,7 триллиона долларов только до 12,5 триллионов, т.е. чуть более чем в два раза, тогда как денежная масса увеличилась за этот период почти в 7 раз. В России за 10 лет денежная масса увеличилась в 29 раз, не считая наличных долларов, которых в России скопилось около 107 миллиардов (больше только в самих США), а ВВП в долларовом исчислении по ППС даже сократился к 2005 г. по сравнению с 1990 г. (6 стр. 365 - 370)

В такой системе денежных отношений предпринимателю из реального сектора без очередного кредита и ещё большей задолженности не обойтись. Причина происходящего – возможность банка создавать новые ценности, не являющиеся товаром, которые могут быть обменяны на товар. В долгосрочном периоде такая система может существовать только в условиях постоянного перекредитования. Если перекредитования не происходит, система через массовые банкротства и депрессию приходит в стопор. Исходных денег становиться меньше, чем взятых в кредит у банков. Реальная экономика разоряется и достаётся банкирам. Этот процесс становится математически неизбежным, даже если допустить существование какого-то количества бартерных операций в системе. Проблема заключается в том, что ценностью обладают только товары: то, что можно съесть, выпить, надеть, что может принести материальную или духовную пользу. Финансовые продукты такой ценностью не обладают, а потому банкротство реального сектора ведёт к коллапсу системы ценностей. Только переоценка стоимости капитала позволяет избежать банкротств и депрессии: т.е. только постоянное обесценение квази-денег препятствует уничтожению реального сектора, а это, в свою очередь, ведёт к постоянному обесценению накоплений граждан. Происходит процесс, который Дж.М.Кейнс называл «эвтаназией рантье» и подробно описал в «Трактате о денежной реформе» (7 стр. 778 - 785).

Массовые банкротства экономических агентов и кризис с переоценкой капитала привели к сегодняшнему глобальному экономическому кризису: банкам стало не с кого и нечего взыскать.

Из этого кризиса можно извлечь уроки. Для России таких уроков в сфере денежного обращения два: 1) деньги должны стать товаром; 2) национальная денежная система должна быть независимой от глобальной денежной системы. Банк России должен проводить самостоятельную денежную политику, а не денежную политику, обусловленную позицией ФРС США, Европейского Центробанка или Банка Англии. Рубль должен стать обеспеченной валютой, тогда он может быть использован как инструмент возрождения отечественной экономики.

Тезис о том, что деньги должны стать товаром, означает появление золотого стандарта или появление иного стандарта для эмиссии. Эмитентом денег должно стать государство в лице казначейства, а не независимый от правительства центральный банк, как мы видим сегодня. Как альтернативу золотому стандарту называют появление стандарта, основанного на корзине товаров (благородные, чёрные и цветные металлы, нефть и зерно), либо на некоей «энергетической единице» (обусловленной количеством произведённых в стране киловатт-часов электроэнергии). Обыкновенно причиной появления такой новаторской идеи называют ограниченность золота. Действительно, запасы золота ограничены. Если не считать запасов золота, которые могут быть извлечены из Мирового океана, основные месторождения золота разведаны. Однако так ли важно, каково количество золота?

Стоимость денежной единицы определяется стоимостью товара, который может быть приобретен на эту денежную единицу. Если количество товара возрастает, стоимость денег увеличивается, если покупательная способность денежной единицы снижается, снижается цена денежной единицы. При этом государство может изменять золотое обеспечение денежной единицы в зависимости от соотношения товаров на национальной рынке и запасов золота в хранилищах казначейства.

Ирвинг Фишер вывел в начале прошлого века закон денежного обращения, в котором, как известно, связал размер необходимой экономике денежной массы со скоростью денежного обращения:

MV = PY, т.е. размер денежной массы с поправкой на скорость денежного обращения при покупке конечных товаров и услуг должен быть равен совокупному номинальному доходу (8).

Из закона денежного обращения Фишера можно сделать интересный вывод, позволяющий лучше понять природу этого явления: в силу разного срока обращения различных товаров деньги, необходимые на их приобретение, имеют разный срок обращения. Действительно, например срок хранения молока трое суток. Стоит пакет молока 18 рублей. Значит, рациональный экономический агент каждый день будет откладывать 6 рублей, чтобы на четвёртый день купить новый пакет молока взамен выпитого. Срок службы мобильного телефона – 1 год. Цена хорошего телефона – 12 000 рублей. Каждый месяц рациональный агент будет откладывать 1 000 рублей, чтобы через год иметь возможность приобрести новый телефон взамен исчерпавшего свой моральный ресурс. В квартире человек может жить всю свою жизнь. Стоимость квартиры, например, 6 000 000 рублей. Официальный трудоспособный возраст человека продолжается примерно 40 лет. Значит, каждый месяц рациональный экономический агент должен откладывать 12 500 рублей, чтобы за жизнь отработать стоимость своей квартиры. Если в мире нет других товаров, кроме молока, мобильных телефонов и квартир, рассматриваемому экономическому агенту ежемесячно будет требоваться денежная сумма в размере 13 680 рублей. Следовательно, деньги необходимы для текущего и будущего товарного потребления. Если экономический агент сегодня будет сберегать больше и потреблять меньше, то сегодня сократится производство (в приведённом примере без денег останутся производители молока), а в конечном временном интервале возрастёт инфляция (квартир больше не станет, а приходящаяся на их количество денежная масса возрастёт). Таким образом, совокупная полезность денежной массы, с поправкой на скорость обращения денег, должна равняться совокупной полезности товаров, произведённых в национальной экономике, с поправкой на чистый экспорт (положительный или отрицательный), за период времени, за который денежная масса совершает полный цикл обращения. В нашем примере – 40 лет.

Закон Фишера доказывает, что принципиально не важно, каково количество денег в экономике. Любое количество денег с разной скоростью обращения обеспечит выполнение возложенной на деньги функции обмена и минимизации транзакционных издержек. В этой связи тезис, высказываемый некоторыми экономистами (например, Е.Ясиным), о том, что в силу меньшей, чем электронные «деньги», ликвидности и физической ограниченности золото не может выполнять в современной экономике функцию денег, принципиально не верен.

Нет нужды возвращаться к торговле за золотые монеты, но есть нужда лишить банки попущенного им и не принадлежащего им по закону права эмиссии денег. Даже в современной Конституции Российской Федерации эмиссия денег названа исключительным правом Центрального банка. Эмиссия – это любой выпуск ценной бумаги, в том числе – денег, а не только наличных денег. В действительности, посредством установления ставки рефинансирования и нормы обязательного резервирования, Центральный банк только контролирует объём денежной массы в экономике, а не создаёт его. В результате долг коммерческих банков перед вкладчиками, что следует из Гражданского кодекса Российской Федерации, выполняет функцию денег.

Когда говорят, что экономика без ссудного процента не может существовать, заведомо лукавят. Экономика исламских государств существует без ссудного процента. Нужно вспомнить, что не только Коран, но и Библия (Лев.25: 37, Втор.23: 19 – 20) запрещает давать деньги в рост. Банки должны стать вновь фидуциарными агентами: получать прибыль не за счёт фактического грабежа реальной экономики, а за счёт получения средств от комиссий за хранение вкладов и за перевод денег. Таким образом, функция банковской системы станет родственной с транспортной, но «транспортироваться» будут деньги. Способы участия банков в инвестировании реального сектора могут быть тождественными существующим в исламских финансах. Подробное описание этих механизмов находится за рамками этой работы.

Если изначальная денежная единица будет приравнена к определённому золотому эквиваленту, то размер эмиссии будет определяться соотношением золотых резервов казны и товарной массой, обращающейся на внутреннем рынке. В случае если экономика растёт, будет расти и товарное предложение, тогда, в условиях относительной неизменности золотых резервов (рост золотодобычи, очевидно, будет непропорционален росту экономики и, по-видимому, будет отставать от него в силу исчерпаемости золотых недр Земли), для поддержания покупательной способности денежной единицы количество золота в ней должно будет сокращаться. В противном случае, стоимость денежной единицы будет расти, будет наблюдаться дефляция. Ганс-Герман Хоппе, современный представитель австрийской экономической школы, преподающий в США, в своей работе «Естественные элиты, интеллектуалы и государство» подтверждает это наблюдение анализом экономического развития монархических (доминировавших до Великой войны) и демократических обществ (начавших преобладать после Великой войны). Так, он пишет:

«Для монархического периода были характерны товарные деньги (золото), а покупательная способность денег медленно росла. Демократическая эпоха, наоборот, стала временем господства бумажных денег и падающей покупательной способности.

Короли все глубже увязали в долгах, но, по крайней мере, в мирное время они обычно уменьшали свою задолженность. В демократическую эпоху государственный долг рос все время – и во время войны, и во время мира, – пока не дорос до сегодняшних невообразимых величин.

Во времена монархий процентная ставка медленно падала до среднегодового значения в 2,5%. Сейчас, в эпоху демократии, средняя процентная ставка вернулась на уровень 5% – уровень, характерный для XV столетия» (9).

Выпускаемые бумажные деньги должны быть возвращены в правовое поле и получить правовое регулирование векселей государственного казначейства, которые, при желании владельца, могут быть обменены на золото. Тогда электронный учёт денег будет означать электронный учёт прав на ценные бумаги, тождественный существующему и в настоящее время электронному депозитарному учёту прав на эмиссионные ценные бумаги, установленному в России.

Естественным образом возникает вопрос о возможности и целесообразности перехода к стабильной денежной системе в национальном масштабе. В глобальном масштабе очевидна заинтересованность США в недопущении восстановления золотого стандарта: неконтролируемая эмиссия долларов основной фактор глобальной геополитической гегемонии этого государства. Полагаю, что такой переход возможен и полезен в национальном масштабе, но при соблюдении ряда условий.

Перевод рубля на золотое обеспечение поднимет его инвестиционную привлекательность и устойчивость. Однако это потребует увеличения собственно золотых резервов. Полагаю, их возможно пополнить за счёт собственной добычи золота, а также выкупа золота на международном рынке при необходимости за счёт снижения доли сомнительных долгов в составе международных резервов России, в первую очередь, государственных долгов США, возможность погашения которых вызывает серьёзные сомнения (по оценке профессора Л.Котликоффа из Бостонского университета (10 стр. 42), государственный долг США превышает ВВП этой страны в 5 раз). Обеспечив золотое обеспечение рубля, страна может столкнуться с тем, что из страны золото начнут массово вывозить, как это уже имело место по результатам денежной реформы графа С.Ю.Витте в конце XIX в. Чтобы не допустить негативных проявлений этого процесса, следует принять законодательные меры по переводу экспортных операций к расчётам за рубли. В этом случае отток золота из страны не будет превышать нормы его естественного существующего товарного экспорта.

Описанные механизмы позволят избавиться от фундаментальной диспропорции, возникшей в мировой экономике: позволят устранить нетоварные ценности из товарного обмена. Товар может менять только на товар. А товар – это только то, что создаётся трудом. Только возврат к традиционной финансовой системе, основанной на этой простой и очевидной истине, может действительно стать способом выхода из глобального финансового кризиса.

1. Смит, А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Москва : Эксмо, 2007.

2. А.А. Никифоров, О.Н. Антипина, Н.А. Миклашевская. Макроэкономика: научные школы, концепции, экономическая политика. Москва : Дело и сервис, 2008.

3. Аверин, И. http://knukim-edu.kiev.ua/. Откуда берутся деньги? [В Интернете]

4. Ионов, В.М. Наличное денежное обращение: основные тенденции развития. Деньги и кредит. 2007 r., 4.

5. Пути развития наличного денежного обращения в Российской Федерации. Юров, А.В. Москва : Центральный банк Российской Федерации, 2008.

6. Институт мировой экономики и международных отношений РАН. Мировая экономика: прогноз до 2020 г. Москва : Магистр, 2007.

7. Кейнс, Дж.М. Трактат о денежной реформе. Москва : Эксмо, 2007.

8. Фишер, И. Покупательная способность денег. Москва : б.н., 1995.

9. Hoppe, H.-H. Natural Elites, Intellectuals, and the State. New York : Ludwig von Mises Institute, 1995.

10. Котликофф, Л. На краю пропасти. Forbes. 2008 r., 10 (55).

11. Мэнкью, Н. Грегори. Принципы микроэкономики. Санкт-Петербург : Питер, 2007.

 

Версия для печати