Бесплатно

С нами Бог!

16+

22:07

Среда, 20 ноя. 2019

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

А.А.Любич

Фото: А.А.Любич

Пейте молоко

Автор: Любич Антон | 23.06.2009 22:46

Рассуждения о молоке и российско-белорусских отношениях.

Молочный конфликт между Россией и Белоруссией стал самым острым, но отнюдь не неожиданным в отношениях двух стран. Однако то, что он разразился именно в сфере торговли молоком, позволило привлечь внимание к одной из самых болезненных внутренних российских проблем – состоянию отечественных сельского хозяйства и пищевой промышленности. 

Тема российско-белорусских отношений столь часто обсуждается, столь часто поднимается, что отношение к ней имеет, пожалуй, каждый мало-мальски интересующийся политикой человек, что обусловливает политизированность этого вопроса. Это обстоятельство позволяет официальному Минску искать «политические камни» во всякой проблеме, в которой Россия проявляет принципиальность по решающим для Белоруссии финансовым вопросам. И эмоциональные заявления о том, как «гнусные олигархи топчут священное славянское единство», увы, зачастую затмевают для людей действительное содержание тех или иных проблем.

Не стал исключением и молочный конфликт. Политическая составляющая белорусско-российских отношений заслонила содержательную часть конфликта, но теперь, когда страсти немного улеглись, давайте попробуем адекватно разобраться в проблеме sine ira et studio – без гнева и пристрастия.

Более года назад был принят Федеральный закон от 12 июня2008 г. №88-ФЗ «Технический регламент на молоко и молочную продукцию». В статье 4 указанного Федерального закона было установлено, что признаётся в России молоком и что, соответственно – молочной продукцией:

1) молоко – продукт нормальной физиологической секреции молочных желез сельскохозяйственных животных, полученный от одного или нескольких животных в период лактации при одном и более доении, без каких-либо добавлений к этому продукту или извлечений каких-либо веществ из него;

2) молочная продукция – продукты переработки молока, включающие в себя молочный продукт, молочный составной продукт, молокосодержащий продукт, побочный продукт переработки молока.

Таким образом, молоком перестала считаться продукция, изготовленная с использованием так называемого «сухого молока» (т.к. сухое молоко – продукт «извлечения из молока некоторых веществ»: искусственного извлечения из молока влаги – превращения живого, жидкого молока в порошок), активно до этого применявшегося как в России, так и в Белоруссии.

В соответствии со ст.29 Федерального закона, «молоко и продукты его переработки, реализуемые на территории Российской Федерации, подлежат обязательному подтверждению соответствия требованиям настоящего Федерального закона в форме принятия декларации о соответствии (далее – декларирование соответствия) или обязательной сертификации по схемам, установленным настоящим Федеральным законом». Таким образом, изготовители и поставщики молочной продукции были обязаны подтвердить качество изготовляемой и реализуемой ими для потребления в пищу молочной продукции на соответствие требованиям нового технического регламента. Эти требования применяются, конечно, в том числе и к самому молоку. Для подтверждения соответствия техническому регламенту производитель должен показать, что продукция изготовлена из натурального цельного молока, а не является продуктом восстановления сухого молока – молочным напитком.

В силу ст.44 Федерального закона новый технический регламент вступал в силу через шесть месяцев после его официального опубликования: Федеральный закон был опубликован 16 июня2008 г. в Собрании законодательства Российской Федерации и 19 июня 2008 г. в «Парламентской газете». Следовательно, технический регламент вступил в силу с 19 декабря 2008 г.

Таким образом, изготовители и поставщики молочной продукции имели полгода на приведение своей документации в соответствие с новым техническим регламентом, поскольку иначе реализация молочной продукции после вступления технического регламента в силу не допускалась: «Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей, при получении информации о несоответствии продуктов переработки молока требованиям настоящего Федерального закона вправе выдать предписание о приостановлении реализации этих продуктов на срок, необходимый для получения протокола испытаний этих продуктов в аккредитованной испытательной лаборатории (центре)» (ст.18 Федерального закона).

Целесообразность принятия Федерального закона была очевидна: технический регламент заставлял производителей молочной продукции перейти от использования импортного дешёвого, но не полезного для организма сухого молока к использованию отечественного более дорогого «живого» молока. Сухое молоко изготавливается из молочных продуктов путём превращения их в порошок для последующего искусственного восстановления в виде молочного напитка или, например, для использования в кондитерской промышленности. Срок годности сухого молока может достигать 8 месяцев, тогда как срок годности натурального молока измеряется часами и не превышает двух суток, а после пастеризации (т.е. термической обработки при температуре до 70 градусов Цельсия, убивающей болезнетворные бактерии, но сохраняющей микрофауну молока) – пяти суток. Если же молоко стерилизуется (т.е. подвергается термической обработке при температурах от 100 до 130 градусов Цельсия), что неизбежно при изготовлении сухого молока, то микрофауна убивается полностью, что существенно снижает полезные свойства молочного напитка после стерилизации. Зато стерилизованное молоко может храниться до полугода.

Простой экономический расчёт привёл к тому, что подавляющее большинство реализуемого населению до недавнего времени молока в России являлось стерилизованным. В некоторых регионах в осенне-зимний период оправданием тому служил недостаток натурального сырья (осенью и зимой удои у коров снижаются): чтобы не снижать объёмов производства, производители вынуждены были использовать сухое молоко. Однако такая практика стала почти повсеместной и на рынке Москвы и Московской области, где натуральное молоко производится агрокомплексами в необходимом количестве круглогодично. Пастеризованное молоко поставлялось только некоторыми производителями, как правило, агрокомплексами, имеющими собственную линию по пастеризации и разливу молока. Из крупных игроков рынка пастеризованное, а не стерилизованное молоко поставлял в Москве разве что «Останкинский молочный комбинат» и то лишь в ограниченном масштабе (две марки из всей торговой линейки).

Ни для кого не секрет, что рынок молочной промышленности в России олигополистичен: три – четыре ведущие компании («Вимм-Билль-Данн», «Данон», «Юнимилк» и «Останкинский молочный комбинат») контролируют около двух третей молочного рынка в стоимостном измерении. В таких условиях сельхозпроизводители вынуждены зачастую отдавать молоко молокозаводам по ценам ниже себестоимости. В настоящее время приёмочные цены в зависимости от качества молока варьируются в диапазоне от 8 до 12 рублей за литр. Средневзвешенная цена по рынку составляет 10,29 рублей, что примерно на 1,5 рубля ниже себестоимости: увы, но молоко дают коровы, а коров нужно кормить, доить, выгуливать, лечить, а для этого требуются работники, электроэнергия, солярка, корма, витамины и т.д. Потребители же платят за молоко цельное пастеризованное в среднем 26,11 рублей за 1 литр (при том, что себестоимость производства молока цельного пастеризованного колеблется в пределах 18 рублей за 1 литр). Ставка, сделанная в России на развитие торговых сетей, на создание гигантских гипермаркетов с огромными затратами на арендные платежи, кредиты банкам, раздутые штаты сотрудников, порождают порочный круг, в котором львиная доля наценки остаётся посредникам и торговцам, а сельхозпроизводители остаются с убытками. В таких условиях конечные цены диктуют торговые сети (также олигополисты на рынке), поддерживая свою норму прибыли, а зачастую – сверхприбыли. Крупные молокопроизводители обеспечивают рентабельность за счёт использования сухого молока и стерилизации. А в убытках остаются сельхозпроизводители (они не могут реализовать молоко по приемлемым ценам и вынуждены сокращать стадо), а также потребители (они вынуждены потреблять неполезный продукт, часто даже не подозревая об этом).

Сложившаяся ситуация привела к ускоренной деградации сельского хозяйства в стране и замещению в молочном производстве цельного молока на сухое молоко. Следствием этого процесса стало стремительное уменьшение молочного стада. Некоторые (лучшие) агрокомплексы инвестировали в технологии по увеличению удоя молока, сокращая самое стадо, стремясь тем самым сократить издержки. В типичной же ситуации стадо вырезалось и сдавалось на мясо.

В России, по данным Росстата, насчитывается 21,5 миллион голов крупного рогатого скота (в 1992 г. было больше 50 млн голов, в 1995 г. – почти 40 млн голов). Коров в стаде – 9,2 млн голов. Это поголовье обеспечивает производство 32,2 млн т молока в год. По расчётам Росстата, население России на сегодняшний день составляет 142 млн человек. Таким образом, в России приходится по 6,6 человека на 1 голову крупного рогатого скота и производится по 226,8 кг молока на человека в год. Стадо в России продолжает сокращаться. За истекший год количество коров в стаде уменьшилось на 3,2% (апрель 2009 г. к апрелю 2008 г.).

Для сравнения, в Белоруссии, по данным Белстата, 4,1 млн голов крупного рогатого скота (в 1995 г. было 5,1 млн голов, т.е. падение примерно 20%, а не наполовину, как в России). Белорусское поголовье обеспечивает производство 6,2 млн т молока в год. По расчётам Белстата, население Белоруссии составляет 9,7 млн человек. Таким образом, в Белоруссии приходится 2,4 человека на 1 голову крупного рогатого скота и производится по 639,2 кг молока на человека в год.

Чтобы понять, почему так получается, не нужно ходить далеко. В отличие от руководителей России белорусский президент Александр Лукашенко – бывший директор совхоза, прекрасно знающий и понимающий как проблемы деревни, так и специфику сельскохозяйственного производства. Итог – принципиально различная политика в отношении деревни. Расходы консолидированного бюджета Белоруссии на поддержку сельского хозяйства и рыболовства составляют 4% ВВП страны (причём с 2005 г. доля расходов на поддержку сельского хозяйства увеличилась в 2 раза) или 133 тысячи рублей (в пересчёте по среднегодовому курсу белорусского рубля, определённому Банком России) на одного сельскохозяйственного рабочего в год. В России расходы консолидированного бюджета (с учётом внебюджетных фондов) на поддержку сельского хозяйства составляют 0,4% ВВП страны или 29 тысяч рублей на одного сельскохозяйственного рабочего в год. Разница почти в пять раз в пользу Белоруссии. При этом, доля сельского хозяйство в ВВП Белоруссии – 8,6%, т.е. расходы бюджета соотносятся с долей сельского хозяйства в ВВП как 1:2, тогда как в России – 1:11 (доля сельского хозяйства в ВВП страны составляет 4,4%). Именно дотации, а не разница в себестоимости определяют жизнеспособность белорусского агрокомплекса по сравнению с российским: средняя зарплата в сельском хозяйстве в Белоруссии только на 16% ниже, чем в России, однако в Белоруссии существенно дороже солярка и электроэнергия, хотя в избытке имеются дешёвые собственные удобрения и, как следствие, корма.

Эти цифры и показатели имеют вполне наглядную иллюстрацию. Если проехать по Белоруссии, в любом уголке страны увидишь засеянные поля и пасущиеся стада коров – наглядная картина.

На фоне деградации сельского хозяйства в России Белоруссия не только сохранила, но и развила свой агрокомплекс. В результате возник дисбаланс, который дал о себе знать, когда в российском правительстве кто-то озаботился поддержкой деревни. Ведь можно сколь угодно много говорить о том, как всё плохо в российском сельском хозяйстве, но эту ситуацию нужно исправлять вне зависимости от того, как идёт интеграционный процесс с Белоруссией. Одной из по-настоящему действенных мер по поддержке сельхозпроизводителя и стало принятие технического регламента, которое позволило расширить применение натурального молока и увеличить доходы крестьян.

Объём импорта на молочном рынке России составляет 30%, доля Белоруссии в импорте в Россию молочной продукции колеблется в диапазоне 60 – 70%. Только за первый квартал этого года из Белоруссии в Россию было импортировано 35,9 тыс. тонн сухого молока или 98,9% от совокупного объёма импорта этого товара (в 2008 г. доля Белоруссии составляла 78,1%). При том, что за год импорт сухого молока в целом снизился на 4,2%, его импорт из Белоруссии возрос на 21,3%.

По сути дела белорусская сторона осуществляла демпинг на российском молочном рынке, подавляя российского товаропроизводителя за счёт субсидий на свою продукцию. С учётом того, что подавляющая доля белорусского молочного импорта приходилась на Смоленскую, Брянскую, Московскую области и собственно Москву, в Центральной России возможности для возрождения собственного молочного животноводства были существенно ограничены.

Защита внутреннего рынка потребовала от российских властей достаточно жёстких мер, которые и были осуществлены Роспотребнадзором, временно приостановившим реализацию на территории России белорусской молочной продукции, не соответствующей новому техническому регламенту, что и послужило толчком для начала молочного конфликта между государствами. В результате переговоров между министерствами сельского хозяйства России и Белоруссии удалось достичь соглашения о прекращении импорта белорусского сухого молока с 15 июня по 30 октября 2009 г. Это позволит российским сельхозпроизводителям реализовать больше натурального молока по более выгодным для них ценам в течение пика сезона. В условиях негласной фиксации цен в торговле на молоко такие меры в условиях эффективной конкуренции должны содействовать перераспределению прибыли в пользу сельскохозяйственных производителей от торговых сетей. Потребитель выиграет в качестве продукции.

Достигнутые договорённости – временная мера. И эта мера не способна самая по себе решить системных проблем сельхозпроизводителей, не способна изменить ситуацию на молочном рынке России. Ведь не Белоруссия виновата в том, что в России только через 18 лет «реформ» задумались о необходимости сохранения поголовья крупного рогатого скота хотя бы молочных пород (мясного стада в России практически полностью уже давно не существует). В этой связи встаёт извечный русский вопрос – что делать? Благо, на него есть ответ.

Государственная политика, в том числе в сельском хозяйстве, должна поставить производителя выше торговца и перевернуть сложившуюся иерархию ценностей. В рассматриваемой проблеме молочного животноводства это означает введение государственных закупочных цен на молоко на 10 – 15% выше себестоимости. В сегодняшней ситуации это означает установление государственных закупочных цен на уровне 13 – 15 рублей за литр молока в зависимости от его качества (жирности, содержания молочно-кислых бактерий и т.п.). По такой цене государство должно быть обязано выкупать отвечающее требованиям качества молоко у сельхозпроизводителей, а сельхозпроизводители должны иметь право продавать такое молоко государству, если иные закупщики предложили цену ниже, чем предлагаемая государством обязательная закупочная цена. Также должна быть законодательно закреплена предельная надбавка, которую розничный торговец вправе установить при реализации молока, на уровне 10% от цены закупки. Реализация пищевых продуктов, произведённых в России более чем на 70% из отечественного сырья, должна быть освобождена от НДС. Если же пищевые продукты изготовлены более чем на 30% из импортного сырья, их реализация должна облагаться НДС по стандартной ставке, т.е. 18% от цены реализации.

Предлагаемые меры в области введения регулируемого ценообразования и изменения налогообложения, влияющего на формирование цены, позволит сбалансировать интересы сельхозпроизводителей, посредников и потребителей на рынке молочной продукции.

Для исполнения этих мер потребуется формирование специального государственного закупочного фонда. Исходя из текущего объёма реализации надоенного молока, размер такого государственного закупочного фонда, гарантирующего исполнение государством обязательств по выкупу молока по обязательной цене закупки, должен составить примерно 24 миллиарда рублей (5,3% от стоимости совокупного годового удоя молока в России по цене 14 рублей за литр). То, что доля нереализованного молока на рынке не вырастет, и закупщики выкупят по ценам выше, чем предлагаемые государством, не менее 95% удоя молока, должны гарантировать разница в цене конечной продукции, формируемая за счёт различных ставок НДС и введения заградительной пошлины на импорт сухого молока (30% от стоимости, но не менее 400 евро за тонну продукта). Покупать российское молоко даже по цене не ниже государственной закупочной должно быть выгодно.

Вновь возникнет проблема с импортом молока из Белоруссии. Закупочные цены в этой стране ниже, чем в России. Если в России средняя цена закупки в настоящее время – 10,29 рублей за литр, то в Белоруссии закупочная цена находится в диапазоне от 3,8 рублей до 10 рублей (по текущему курсу белорусского рубля, установленному Банком России) за 1 литр молоко, соответственно, от второго сорта до сорта «Экстра».

Дисбаланс цен на продукцию животноводства в России и Белоруссии вызван различием в ценообразовании, налогообложении, структуре собственности наших стран. Пока Россия и Белоруссия используют принципиально отличные модели национальной экономики, наши производители не могут находиться в равных условиях. Расходы консолидированного бюджета Белоруссии составляют 50% ВВП, а в России – 35% ВВП. В дополнение к этому уровень доходов населения в Белоруссии существенно ниже. Если говорить о сельском хозяйстве, как уже отмечалось – на 16%. Очевидно, это создаёт не только предпосылки, но и возможности для демпинга. Поэтому обсуждение с Белоруссией необходимости изменения внутренней экономической политики под угрозой антидемпинговых мер – отнюдь не политический, а насущный экономический вопрос двусторонних отношений, решать который придётся, если мы намерены не на словах, а на деле восстановить животноводство в Центральной России.

Если будет реализован действенный контроль соблюдения норм о ценообразовании и об исполнении технического регламента, предлагаемые меры не только позволят обеспечить прибыльность молочного животноводства в России, но и позволят добиться снижения цен на молоко, реализуемое на прилавках магазинов, на 15 – 20%.

Подобные шаги требуют политической воли и могут быть совершены только в том случае, если защита национального производителя станет подлинным императивом экономической политики власти.

Версия для печати