Бесплатно

С нами Бог!

16+

20:54

Пятница, 28 фев. 2020

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Августейший президент

Автор: Сорокин Андрей | 27.04.2012 18:23

Великий Князь Владимир Александрович на посту Президента Императорской Академии художеств.

«Вечером за чаем Папа читал завещание Анпапа. Каждый год в этот день, то есть в день смерти деда, завещание это читается. Одно место заставляет меня задуматься; место, в котором говорится о нашей службе. Служить всю жизнь, до последних сил, до последней капли крови. И действительно, другие свободны выходить в отставку; наша же отставка – смерть».

Из дневника Великого Князя ВладимираАлександровича, 18 февраля 1871 года

 

23 апреля (10 апреля ст.ст.)2012 г. исполняется 165 лет со дня рождения Великого Князя Владимира Александровича, прадеда Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны. Даже среди своих Августейших родственников, многие из которых были людьми весьма незаурядными, Владимир Александрович по общему признанию был, несомненно, замечательной личностью. Талантливый военачальник, награжденный за проявленное в Русско-Турецкой войне 1877-78 гг. личное мужество орденом св. Георгия 3-й степени, выдающийся государственный деятель – член Государственного совета Империи, историк и библиофил - Почетный член Российской академии наук, третий сын Императора Александра II немаловажную роль сыграл и в развитии отечественной культуры, в частности, изобразительного искусства.

Свои многочисленные обязанности Великий Князь умело и успешно совмещал с деятельностью Президента Императорской Академии художеств. До конца жизни хранил он письмо, присланное ему по случаю назначения на этот пост от русских художников из Парижа. От их имени бывший учитель рисования Великого Князя академик А.П. Боголюбов писал: «Смею выразить всеобщее наше задушевное желание, дабы русское художество всецело процветало и развивалось по всем отраслям под Просвещенным покровительством Вашего Высочества, и чтобы Академия наша было главным центром Русской художественной деятельности».

Обладая обширными знаниями и тонким пониманием искусства, о чем единогласно свидетельствовали многие современники - И.Е. Репин, граф И.И. Толстой, В.В. Стасов, A.A. Половцов, С.Ю. Витте и многие другие - Владимир Александрович в течение 34 лет (1876-1909) пребывания в этой должности имел большое влияние на дела Академии художеств. Заботясь об успехах Академии и ее учеников, он многое сделал для знакомства Западной Европы с русским национальным искусством. В1869 г., еще в бытность свою товарищем президента Академии художеств Великой Княгини Марии Николаевны, Владимир Александрович часто бывал в ее залах, с интересом рассматривая выставки и знакомясь с авторами, чьи картины были на них представлены.

После путешествия И.Е. Репина в1870 г. по Волге, Великий Князь заинтересовался привезенными им работами. Осматривая их в конференц-зале среди разложенных на полу эскизов и рисунков, Владимир Александрович сразу же остановил свой внимание на небольшом картоне с этюдом «Бурлаки» и пожелал иметь эту картину.

Отношение современников к этой картине, как вспоминал сам художник, принимало подчас курьезный характер. В Париже, в мастерской художника А.П. Боголюбова, «... министр путей сообщения Зеленой сразу начальнически напал на меня: «Ну, скажите, ради Бога, какая нелегкая Вас дернула писать эту нелепую картину? Вы, должно быть, поляк? Ну, как не стыдно - русский? Да ведь этот допотопный вид транспортов, мной уже совсем сведен к нулю и скоро о нем не будет и помину. А Вы пишете картину и везете ее на выставку в Вену и, я думаю, мечтаете найти какого-нибудь глупца богача, который приобретет себе этих горилл, наших лапотников. Алексей Петрович, - обращается он к Боголюбову, которому поручено было Академией художеств наблюдение за пенсионерами, - хоть бы Вы внушили, этим господам нашим пенсионерам, что, будучи обеспечены своим правительством, они были бы патриотичнее и не выставляли бы отрепанные онучи на показ Европе на всемирных выставках». Ну, скажите, мог ли я после этой тирады сказать министру путей сообщения, что картина писалась по заказу Великого Князя Владимира Александровича и принадлежит ему»? В Вене критик Цехт дал об этой картине блестящий отзыв, особенно о солнце в картине и о необычайно колоритных типах, «еще живых скифах». ... И еще позже: «И как это ее не запретили Вам для выставки? Воображаю, как двор и аристократия ненавидит эту картину, как и вашего поэта-гражданина Некрасова! Вот ее проклинают, наверное, в высших сферах, и Вы, там, на плохом счету!» А картина, между тем, в то время уже висела в бильярдной комнате Великого Князя, и он мне жаловался, что стена вечно пустует: ее все просят у него на разные европейские выставки. А надо правду сказать, что Великому Князю картина очень нравилась. Он любил объяснять отдельные характеры в картине: и расстригу попа Каина, и солдата Зотова, и нижегородского бойца, и нетерпеливого мальчишку ... всех их знал Великий Князь и я слышал собственными ушами, с каким интересом он объяснял все до самых последних намеков даже в пейзаже и на фоне картины».

Такая Россия подлинная, не «лакированная» было хорошо знакома Великому Князю Владимиру Александровичу. Ведь к этому времени он объездил уже не только Поволжье, но был на Урале и в Сибири.

В1872 г. Владимир Александрович, устроил русский отдел на международной Лондонской выставке, в которой принимали участие художники В.П. Верещагин, К.Е. Маковский, М.М. Антокольский и другие. В 1873 и 1874 гг. при непосредственном участии Великого Князя, русские мастера выставлялись на международных выставках в Вене и Риме.

Товарищество передвижных выставок получало поддержку от Императора Александра Александровича и Великого Князя Владимира Александровича - не только материальную, но и моральную - Императорская Фамилия регулярно посещала выставки передвижников, являясь постоянными покупателями и ценителями их полотен.

В1878 г. на Парижской международной выставке был открыт русский отдел в собственном павильоне, где выставлялись произведения не только отобранные из Императорской Академии художеств, но и из частных собраний П.M. Третьякова и К.Т. Солдатенкова. Здесь же экспонировались и картины из собственной коллекции Великого Князя Владимира Александровича. Будучи тонким ценителем искусства и располагая возможностью составить любую коллекцию, Великий Князь полагал необходимым отдавать предпочтение, национальной школе живописи, культивируя тем самым ее развитие. Стены его петербургского дворца были украшены произведениями В.И. Сурикова, П.И. Крамского, И.Е. Репина, И.А. Васильева, К.Е. Маковского, И.К. Айвазовского, Ю.Ю. Клевера, H.A. Касаткина, В.Д. Орловского, А.И. Мещерского, Л.Ф. Лагорио и других. Всего в его дворце насчитывалось более 60 живописных полотен.

Ученики Академии художеств постоянно пользовались картинами из его коллекции для копирования. Нередко Великий Князь брал молодых художников на маневры, возя их по стране в одном с собой поезде и предоставляя возможность делать зарисовки и писать этюды.

Особый сюжет представляет собой история взаимоотношений Великого Князя Владимира Александровича и известного ювелира Карла Фаберже. Как свидетельствуют исследователи творчества ювелирного дома Фаберже, именно благодаря Великому Князю Владимиру Александровичу появилась знаменитая серия пасхальных яиц, выполненных для Императорской Фамилии. Автором идеи и вдохновителем исполнения первого яйца Золотой курочки в рубиновой яйце, заказанной Александром III для Императрицы Марии Федоровны, был именно Владимир Александрович.

Супруга Великого Князя Великая Княгиня Мария Павловна имела одну из самых больших анималистических коллекций, прославивших дома Фаберже.

Находки рукописного отдела библиотеки Великого Князя Владимира  Александровича позволили сделать настоящее открытие. В рукописном отделе PHБ в собрании рисунков хранятся пять проектов ювелирных изделий, предположительно исполненных по заказу Великой Княгини Марии Павловны.

Постоянными покупателями фирмы были Великие Князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи. Будущая супруга Великого Князя Андрея - Матильда Феликсовна Кшесинская - имела едва ли не самую большую коллекцию изделий в Фаберже в России.

Особое внимание обращают на себя, так называемые военные заказы, выполненные фирмой Фаберже для сыновей Великого Князя Владимира Александровича.

В рукописном отделе хранятся два проекта символа атаманской власти (казачьей насеки) - шестопер и пернач, также имеющие подпись «К.Фаберже». Источник поступления и заказчик до недавнего времени оставались неизвестны. Автограф,  обнаруженный на обороте одного из проектов: «Январь 1916», открывает имя заказчика. В альбоме Ж. Феррана содержатся редкие фотографии, многие из которых хранятся сегодня в частных коллекциях. На одной из них изображен Великий Князь Борис Владимирович (с1916 г. - походный атаман всех казачьих войск), в руке он держит - насеку. На фотографии имеется автограф: «Boris Anapa 1918». Почерк на снимке идентичен почерку на обороте проекта Фаберже.

Знаменитые исторические балы, устраиваемые во Владимирском дворце в 80-х годах XIX в., задавали тон при Дворе и прививали интерес к отечественной истории и культуре, формируя идеологию и становясь частью национальной политики. Особенно памятен бал, состоявшийся во дворце 25 января1883 г. «Всемирная иллюстрация», регулярно выписываемая Великим Князем, освещая новости российской столицы, сообщала: «25 января у Его Императорского Высочества Великого Князя Владимира Александровича, в собственном его дворце в Санкт-Петербурге, происходил костюмированный бал, отличавшийся особенным блеском и характерным разнообразием исторических костюмов, радушием Августейших хозяев и общим оживлением».

Стремясь избежать давно сложившегося штампа привычного времяпрепровождения, хозяева одного из самых знатных дворцов Петербурга, часто называемого современниками «малым Императорским Двором», заранее задумывали идею костюмированного бала и тщательно готовили его программу. Выбранная тема определяла структуру бала, его художественное оформление соответствовало определенному направлению в искусстве. Именно так был подготовлен исторический бал1883 г., во время которого гостиные и танцевальные залы дворца, как сообщал, бывший его участником корреспондент «Всемирной иллюстрации»: «...были заполнены русскими боярами, боярынями и боярскими детьми обоего пола, воеводами, витязями, думными и посольскими дьяками, кравчими, сокольничими, ловчими, рындами, конными и пешими жильцами времени Ивана IV, варягами, печенегами, запорожцами, казаками. Явился думный дьяк с чернильницей и пером за поясом, гусляр с гуслями и другие. Казалось, вся допетровская Русь воскресла и послала на этот бал своих представителей. Вошел офицер Преображенского полка в мундире времен Императрицы Елизаветы Петровны, в пудренном парике с косой <...> На балу были также ливонский рыцарь, русалка, представители и представительницы Кавказа, южной России и пр.».

Бал, в полной мере, отразил эстетические потребности общества того времени, когда художники увлекались сюжетами национального прошлого России, в архитектуре делались попытки возрождения древнерусского стиля, в художественной критике обсуждались проблемы исторической правды в искусстве. Фактология, необходимая для реалистической характеристики людей и быта минувших эпох, разрабатывалась в трудах ученых историков, лично знакомых Великому Князю Владимиру Александровичу Н.И. Костомарова, и И.Е. Забелина, в иллюстрированных сочинениях художника-археолога Ф.Г. Солнцева и других авторов.

Появление во дворце Великого Князя Владимира Александровича живых персонажей в исторических национальных костюмах было тем более уместно, что интерьеры лучших его залов были оформлены в «русском стиле». Так, большая столовая, оформленная архитектором А.И. Резановым вместе с его помощником А.Л. Гунном «в русском вкусе», при использовании элементов деревянного строительства старины, была украшена живописными полотнами на сюжеты русских былин и сказок, выполненных В.П. Верещагиным, и фризовым поясом из 23-х хлебосольных русских пословиц. Довершали ее национальный колорит цветная изразцовая печь и три большие люстры, детали которых имитировали резную бересту. В ноябре1872 г. фотограф А. Фелиш получил разрешение провести съемки интерьеров дворца, с тем, чтобы составить фотоальбом и один его экземпляр поднести Владимиру Александровичу, а другие пустить в продажу.

Подготовка к балу была начата заранее. 16 декабря1882 г. было сделано распоряжение «Ея Императорского Высочества Марии Павловны доставить на некоторое время имеющиеся в библиотеке Академии художеств рисунки боярских нарядов XVII столетия, которые по минованию надобности будут возвращены». Участников карнавала по обычаю ожидалось более 250 человек. Поэтому 18 декабря, уже по настоянию Великого Князя Владимира Александровича, во дворец были дополнительно препровождены через его управляющего графа H.A. Скалона, иллюстрированные издания.

Выбором из этих источников рисунков, для приготовления по ним «с исторической верностью» костюмов, руководил Князь Г.Г. Гагарин, К.Е. Маковский, и А.И. Шарлемань. В результате «...приглашенные на него лица придумывали и заказывали для себя платья, кафтаны шубы, головные уборы, доспехи, сколь возможно согласные с одеждою и вооружением эпохи нашего Отечества. Перевертывались фолианты, пересматривались альбомы и папки с эстампами, изображающими русскую старину. Знатоки этой старины помогали костюмирующимся своими указаниями, художники давали им советы и делали для них рисунки».

В программу каждого подобного бала входило угощение гостей и музыкальный концерт, поэтому в частной типографии А. Петерсена на Невском проспекте были напечатаны 250 меню, нарисованных А.И. Шарлеманем в «русском стиле» с Великокняжеским вензелем в черно-красном цвете и 50 концертных программ в том же оформлении.

Предметом особого внимания Великого Князя становится библиотека Императорской Академии художеств. По его распоряжению в течение 1871-1878 гг. библиотекарь Ф. Клагес составляет каталог этой книжной коллекции, попутно выявляя, какие разделы требуют пополнения и определяя экземпляры desiderata. Каталог одним из первых получает Владимир Александрович. В соответствии с потребностями студентов и профессоров Академии фонды библиотеки раньше и скорее всех пополнялись уникальными альбомами цветных литографий и гелиогравюр, выполненных по последнему слову полиграфической техники лучшими европейскими и отечественными мастерами. Студенты Академии имели свободный доступ к уникальным номерным изданиям, выпускавшимся ограниченным числом экземпляров и полученным библиотекой только благодаря авторитету ее Президента. Художественные издания с первоклассными копиями живописных полотен всех времен и школ, купленные на личные средства и принесенные в дар Великим Князем украшают коллекцию библиотеки Академии художеств и поныне. На всех экземплярах, преподнесенных им библиотеке, проставлен штамп: «Дар президента Академии художеств Великого Князя Владимира Александровича».

Небезынтересен тот факт, что в1874 г. одним из первых начинаний молодой супруги Президента Академии Великой Княгини Марии Павловны, сменившей на этом посту Владимира Александровича после его кончины, было принесение в дар уникального альбома, лично ей принадлежавшего в пользу лазаретного дамского комитета Общества попечения о больных и раненых воинах. Этот альбом составлялся в течение долгого времени из акварельных снимков с лучших произведений знаменитых живописцев, находящихся в различных картинных галереях Европы, также из рисунков с натуры наиболее важных памятников древнего зодчества. Рисунки заказывались известным акварелистам того времени и представляли по своему характеру единственное на тот момент в Европе собрание, состоящее из более чем 150 листов. Хромо-литографированные копии с этого альбома выполнило картографическое заведение А. Ильина. Издание этого ценного собрания помимо благотворительной цели, представляло собой капитальный вклад в небогатый отдел художественных произведений, издаваемых в России на тот период времени, - вклад, только потому оказавшийся возможным, что чрезвычайно дорогие акварельные рисунки, служившие изданию оригиналами, составляли собственность Великой Княгини Марии Павловны. Была объявлена подписка и для большей доступности, решено было делать по два три выпуска в год, по два рисунка в каждом выпуске.

Первый выпуск, содержавший «Портрет молодого человека» с картины Франческо Фраппо, находящейся в картинной галереи Лувра в Париже, и «Автопортрета» Рембрандта из картинной галереи Бельведера в Вене, увидел свет в1876 г.

При содействии президента Академии художеств, с 1883 года в международных выставках участвуют «все русские художественные силы», в том числе самые «левые». С этого же года по примеру Товарищества передвижных выставок Академия отправляет работы своих учеников по городам России. Заботясь о распространении художественного образования, Великий Князь Владимир Александрович добился в1879 г. открытия при Императорской Академии художеств Педагогических курсов для подготовки учителей рисования в средних учебных заведениях. В1880 г. по его ходатайству было выделено дополнительное ассигнование на расширение общих академических художественных классов.

Много личных усилий было приложено Великим Князем для выработки нового устава, принятого Академией художеств, в1893 г. и действовавшего до 1917 году. Вице-президент Академии граф И.И. Толстой, 12 лет сотрудничавший с Великим Князем, впоследствии писал о нем: «Академию художеств Великий Князь искренно любил, болел ее горестями, радовался и гордился ее, хотя бы самым незначительным успехам. Искусство он не считал забавою, а делом важным, имеющим государственное значение, и всегда был готов всюду защищать русское искусство».

В1905 г., после открытия при активном участии Владимира Александровича, как Президента Императорской Академии художеств, знатока художеств и коллекционера, историко-художественной выставки портретов в Таврическом дворце, ее устроители С.П. Дягилев, А.И. Сомов, и Князь П.Я. Дашков в поднесенном Великому Князю адресе писали: «Русское общество, так горячо откликнувшееся на призыв Вашего Высочества и так охотно пришедшее на помощь широким задачам выставки, могло оказать это исключительное доверие только Вам. Оно знало в Вас человека, искренно интересующегося русской историей, и ревностного собирателя художественных изображений русских деятелей, с истинной любовью хранящего и издающего художественный и исторический материал, пытливо Вами разыскиваемый и оцениваемый с тонким верным пониманием.

Значение выставки осознано всеми, и собранная по почину Вашего Высочества галерея русских людей принесет еще немало пользы исследователям русской старины, истории и искусства. Под руководством Вашего Высочества мы трудились на пользу русской культуры и русского просвещения».

Подготовлено А.Ю. Сорокиным по материалам диссертации Е.В. Герасимовой на соискание ученой степени кандидата исторических наук «Великий Князь Владимир Александрович - государственный деятель, исследователь и библиофил (1847-1909)». 

 

 

 

 

Версия для печати