Бесплатно

С нами Бог!

16+

07:55

Воскресенье, 27 сен. 2020

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Смертию смерть поправ

05.09.2012 22:05

к 94-й годовщине постановления СНК РСФСР от 5 сентября 1918 года «О красном терроре»

Вечная память павшим героям

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 сентября 1918 года

 О КРАСНОМ ТЕРРОРЕ

Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности о деятельности этой Комиссии, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; что для усиления деятельности Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности и внесения в нее большей планомерности необходимо направить туда возможно большее число ответственных партийных товарищей; что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях, что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры.

Народный Комиссар Юстиции
Д.КУРСКИЙ 

Народный Комиссар
по Внутренним Делам
Г.ПЕТРОВСКИЙ 

Управляющий Делами
Совета Народных Комиссаров
В.БОНЧ – БРУЕВИЧ

(по материалам СПС «КонсультантПлюс», согласно которым постановление не считается утратившим силу)

От редакции ИА «Легитимист»: До сих пор в российских учебниках, в журнально-газетных статьях и телепередачах внушается, что так называемый «красный террор» начался только в сентябре 1918 года, в ответ на террористические акты, осуществленные «контрреволюционерами-белогвардейцами».

Однако, в действительности «красный террор» начался задолго до большевицкой  революции. Чем, как ни актами именно «красного», революционного террора было убийство Царя-Освободителя, покушение на Царя-Миротворца, убийство Великого Князя Сергея Александровича, убийства тысяч чиновников, полицейских, офицеров, солдат и даже простых обывателей в 1905-1917 годах. Чем, как ни террором была кровавая расправа над офицерами, учиненная натравливаемыми революционерами на своих командиров матросами в дни февральской «великой и бескровной». Чем, как ни «красным террором» стала волна насилия, захлестнувшая нашу страну сразу же после захвата власти большевиками. Белое движение собственно и стало реакцией на это незамедлительное проявление самой сущности тоталитарно-террористической коммунистической диктатуры, которому посвящен нижеприведенный отрывок из книги известного русского историка, исследователя  славного и скорбного пути русского офицерства в ХХ веке, доктора исторических наук, профессора  Сергея Владимировича Волкова «Трагедия русского офицерства».

Зимой 1917-1918 г. и весной, когда миллионные солдатские массы хлынули с фронта в тыл, по всем дорогам, особенно вдоль железнодорожных путей, пошла невиданная еще волна бесчинств и насилий. Офицеры, даже давно снявшие погоны, становились, естественно, первыми жертвами расправ, стоило только случайному проходимцу заподозрить их принадлежность к офицерскому корпусу. Множеству офицеров, пробиравшихся к своим семьям, так и не суждено было до них добраться. Опасность угрожала им всюду и со всех сторон - от солдат, которым могла показаться подозрительной чья-то слишком "интеллигентная" внешность, от пьяной толпы на станциях, от местных большевистских комендантов, исполкомов, чрезвычайных комиссий и т.д., наконец, от любого, пожелавшего доказать преданность новой власти доносом на "гидру контрреволюции". Сами офицеры и их семьи практически безнаказанно могли подвергаться нападениям уголовных элементов, всегда имеющих возможность сослаться на то, что расправляются с врагами революции (в провинции грань между уголовными элементами и функционерами новой власти была, как правило, очень зыбкой, а часто ее вообще не было, так как последние состояли в значительной мере из первых).

В результате этого "неофициального" террора конца 1917 - первой половины 1918 гг. погибло множество офицеров, точное число которых затруднительно назвать ввиду отсутствия какого-либо учета. Невозможно точно сосчитать, сколько офицеров пало от рук озверелой толпы и было убиты по инициативе рядовых адептов большевистской власти: такие расправы происходили тогда ежедневно на сотнях станциях и в десятках городов.

Впечатления очевидцев на всех железных дорогах ноября-декабря1917 г. приблизительно одинаковы. "Какое путешествие! Всюду расстрелы, всюду трупы офицеров и простых обывателей, даже женщин, детей. На вокзалах буйствовали революционные комитеты, члены их были пьяны и стреляли в вагоны на страх буржуям. Чуть остановка, пьяная озверелая толпа бросалась на поезд, ища офицеров (Пенза-Оренбург)... По всему пути валялись трупы офицеров (на пути к Воронежу)... Я порядком испугалась, в особенности, когда увидела в окно, прямо перед домом на снегу, трупы офицеров, - я с ужасом рассмотрела их, явно зарубленных шашками (Миллерово)... Поезд тронулся. На этом страшном обратном пути, - какой леденящий сердце ужас! - на наших глазах, на перронах, расстреляли восемь офицеров. Обыски происходили непрерывно...Мы видели затем, как вели пятнадцать офицеров, вместе с генералом и его женою, куда-то по железнодорожному полотну. Не прошло и четверти часа, как послышались ружейные залпы. Все перекрестились (Чертково)... В момент отхода поезда к нему быстро направилось двое молодых в военной форме. Момент - и два друга лежали на платформе, заколотые штыками. "Убили офицеров!", пронеслось по вагонам (Воронеж). То же на ст. Волноваха и других. Десятки арестованных... Его вывели из вагона в помещение вокзала, разули и, оставив лишь в кальсонах, отвели в комнату, где находилось уже около 20 человек в таком же виде. Оказались почти все офицеры. Они узнали свою судьбу... расстрел, как это было в минувший день с пятьюдесятью арестованными (Кантемировка)"{107}. В начале января на ст. Иловайской из эшелона 3-го гусарского Елисаветградского полка были выхвачены офицеры (5 чел.) во главе с командиром и отвезены на ст. Успенскую, где в ночь на 18 января расстреляны{108}. Ударник, шедший на Дон с эшелоном своего полка, вспоминал: "И еще большое столкновение было в Харцызске, где была красными создана застава и вылавливание офицеров. Заранее мы были осведомлены и поэтому к станции подошли под прекрытием пулеметного огня, от которого красные банды стали разбегаться. Тут нам какой-то железнодорожник сказал, что всю ночь водили обнаруженных офицеров на расстрел, указав, где трупы; и теперь повели 50-60 человек, которых нам удалось спасти. Убитых там было 132 человека. Тут произошла мясорубка. Убитых мы заставили похоронить, а спасенные, все бывшие офицеры, присоединились к нам"{109}.Не менее опасно было пробираться и пешим порядком. Вот насколько сцен. Оставшиеся после развала 12 офицеров и несколько старых солдат Ингерманландского гусарского полка решили пробираться на Украину. На одном из ночлегов в д. Роги Киевской губ. они подверглись нападению банды дезертиров: один из офицеров был убит, пятеро тяжело ранены и лишь чудом спаслись{110}. В районе Александрово банда красногвардейцев захватила нескольких офицеров Ширванского гренадерского полка, избила, глумилась над ними, двоих убила, выколов глаза{111}.

Особенно острый характер приняли события в приморских городах Кавказа и Крыма, и прежде всего в Севастополе, переполненном большевистски настроенными матросами. В начале декабря вернулся из-под Белгорода отряд, направленный против идущих из Ставки на Дон ударных батальонов. Состоялись похороны убитых, после чего толпы матросов и всякого сброда бросились в город на поиски офицеров, которых хватали и отводили в тюрьму. Когда же начальник ее отказался принимать арестованных из-за отсутствия места, толпа вывела и тех, которые уже находились в тюрьме, отвела на Малахов курган и расстреляла. Так погибли 32 офицера и священник. Это случилось с 16 на 17 декабря. Эпизод этот нашел, кстати, отражение в стихотворении Ахматовой:

Для того ль тебя носила
Я когда-то на руках,
Для того ль сияла сила
В голубых твоих глазах!
Вырос стройный и высокий,
Песни пел, мадеру пил,
К Анатолии далекой
Миноносец свой водил.
На Малаховом кургане
Офицера расстреляли
Без недели двадцать лет
Он глядел на Божий свет.

В эту ночь охота на офицеров шла по всему городу, особенно на Чесменской и Соборной улицах (где было много офицерских квартир) и на вокзале. Типичный ее эпизод: "Вдруг, среди беспрерывных выстрелов и ругани раздался дикий крик, и человек в черном громадным прыжком очутился в коридоре и упал около нас. За ним неслось несколько матросов - миг и штыки воткнулись в спину лежащего, послышался хруст, какое-то звериное рычание матросов...Стало страшно...". Тогда, во время первой севастопольской резни, истреблялись, впрочем, преимущественно морские офицеры - из 128 погибших в городе офицеров сухопутных было только 8{112}.

В целях самозащиты офицеры вынуждены были объединиться и примкнуть к выделенным из армии частям образовавшегося в Симферополе крымско-татарского правительства. Начальником штаба "Крымских войск" был подполковник Макуха, при котором состояли полковник Достовалов и капитан Стратонов. Там собралось до 2 тыс. офицеров. Но реально огромный штаб располагал только четырьмя офицерскими ротами около 100 ч в каждой. На базе вернувшегося с фронта Крымского конного полка (около 50 офицеров) была сформирована бригада (полковник Бако) из 1-го и 2-го Конно-татарских полков (полковник Петропольский и подполковник Биарсланов), эскадроны которых поддерживали порядок в городах полуострова; в Евпатории в офицерской дружине было 150 человек{113}. Тем временем большевики сосредоточили более 7 тыс. человек и под командованием офицеров Толстова и Лященко двинули их на Симферополь, который пал с 13 на 14 января1918 г.{114} В ходе боев было убито до 170 офицеров (погибли почти все чины крымского штаба во главе с подполковником Макухой). После этого большевики сделались хозяевами всего полуострова и начались расстрелы. Всего было расстреляно по минимальным данным свыше 1000 ч, главным образом офицеров (офицеров Крымского конного полка погибло тогда 13 чел.{115}), прежде всего в Симферополе, где число расстрелянных офицеров называют от 100 до 700{116}.

На южном побережье только мирных жителей убито более 200{117}, в Феодосии в феврале погибло более 60 офицеров, несколько отставных офицеров было убито в Алуште. В Севастополе в ночь с 23 на 24 февраля произошла вторая резня офицеров, но "на этот раз она была отлично организована, убивали по плану, и уже не только морских, но вообще всех офицеров, всего около 800 чел. Трупы собирали специально назначенные грузовые автомобили. Убитые лежали грудами. Их свозили на Графскую пристань, где грузили на баржи и вывозили в море." В апреле, когда немцы занимали Крым, некоторые уцелевшие офицеры, которым было невыносимо сдавать корабли немцам, поверив матросам, вышли вместе с ними на кораблях из Севастополя в Новороссийск, но в пути были выброшены в море{118}.

В Евпатории 15-18 января было арестовано свыше 800 ч. Казни производились на транспорте "Трувор" и гидрокрейсере "Румыния". На "Румынии" казнили так: "Лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и кистей. Помимо этого, связывали ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывали колосники." На "Труворе" "вызванного из трюма проводили на так называемое "лобное место". Тут снимали с жертвы верхнее платье, связывали руки и ноги, а затем отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки, и в таком виде бросали в воду. Казни продолжались всю ночь, и на каждую казнь уходило 15-20 минут." За 15-17 января на обоих судах погибло около 300 чел.{119}. Вот описание очевидца о расправе над одной из партий: "Все арестованные офицеры (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта, один из матросов ногой сбрасывал их в море. Эта зверская расправа была видна с берега, где стояли родственники, дети, жены...Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смеялись. Ужаснее всех погиб штабс-ротмистр Новацкий. Его, уже сильно раненого, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта"{120}. Кроме того, 9 офицеров было расстреляно 24 января и еще 8 (с 30 другими лицами) 1 марта под городом{121}.

В Ялте, после занятия ее 13 января большевиками, арестованных офицеров доставляли на стоявшие в порту миноносцы, с которых отправляли или прямо к расстрелу на мол, или же помещали на 1-2 дня в здание агентства Российского общества пароходства, откуда почти все арестованные в конце-концов выводились все-таки на тот же мол и там убивались матросами и красногвардейцами. Удалось чудом спастись лишь единицам (среди которых был и бар. Врангель, описавший потом в своих воспоминаниях эти события). В первые два-три дня в Ялте было убито до 100 офицеров, а всего в эти дни только на молу было расстреляно более 100 чел., трупы которых, с привязанным к ногам грузом, бросались тут же у мола в воду. Часть офицеров была убита непосредственно на улицах города{122}. В воспоминаниях одного из офицеров приводится, в частности, такой эпизод: "В Ялте начались окаянные убийства офицеров. Матросская чернь ворвалась и в тот лазарет, где лежал брат. Толпа глумилась над ранеными, их пристреливали на койках. Николай и четверо офицеров его палаты, тяжело раненные, забаррикадировались и открыли ответный огонь из револьверов. Чернь изрешетила палату обстрелом. Все защитники были убиты"{123}.

В Одессе в начале декабря было около 11 тыс. офицеров. Попытка большевиков захватить власть кончилась тогда неудачно; в начале января в главе с ген. Леонтовичем стали формироваться добровольческие части для охраны города, для иногородних офицеров были устроены общежития и столовые, но собрать удалось немногих{124}. В январе1918 г. они приняли участие в боях с большевиками. Юнкера Одесского военного училища во главе с его начальником полковником Кисловым и 42 офицера-добровольца три дня оборонялись в здании училища; покинув его ночью, они группами пробрались на Дон в Добровольческую армию{125}. Последовавшая в городе резня офицеров проходила под руководством Муравьева. На крейсере "Алмаз" помещался морской военный трибунал. Офицеров бросали в печи или ставили голыми на палубе в мороз и поливали водой, пока не превратятся в глыбы льда...Тогда их сбрасывали в море{126}. Тогда в городе было убито свыше 400 офицеров{127}.

В Новороссийске 18 февраля все офицеры 491-го полка (63 чел.), выданные своими солдатами озверелой толпе, были отведены на баржу, где раздеты, связаны, изувечены и, частью изрубленные, частью расстрелянные, брошены в залив{128}. В Бердянске в конце февраля1918 г. занявшим город матросским отрядом было арестовано 400-500 офицеров, лишь случайно избежавших вывоза в Севастополь и расстрела{129}.

_____________________________

{108}  Моисеев М.А. Былое, с. 72.
{109}  Врангель П.Н. Воспоминания, т.1, с. 64; 10-й гусарский Ингерманландский полк. 1704-1954 , с. 20; Слезкин Ю.А. Летопись пережитых годов. Буэнос Айрес, 1975, с. 80-84.
{110}  Дроздовский М.Г. Дневник. Нью-Йорк, 1963, с. 75-79.
{111}  Кришевский Н. В Крыму (1916-1918 г.) // АРР , ХШ, с. 105-107.
{112}  Крымский конный Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полк. 1784-1922. Сан-Франциско, 1978, с. 117. Кришевский Н. В Крыму, с. 107.
{113}  Альмендингер В.В. "По крайней мере, Достовалов не будет знать времени начала атаки" (Воспоминания) // ВП, № 63/64 , с. 23-29.
{114}  Крымский конный полк, с. 125
{115}  Врангель П.Н. Воспоминания, т.1 , с. 58; Кришевский Н. В Крыму, с. 109; в это число входят, очевидно, и гражданские лица - таковых, например, только во дворе городской тюрьмы было убито свыше 60.
{116}  Красный террор в годы гражданской войны, с. 202.
{117}  Кришевский Н. В Крыму, с. 108, 117.
{118}  Красный террор в годы гражданской войны, с. 187-189.
{119}  Кришевский Н. В Крыму, с. 108.
{120}  Красный террор в годы гражданской войны , с. 191.
{121}  Там же, с. 195-196.
{122}  Туркул А.В. Дроздовцы в огне. Нью-Йорк, 1990, с. 49.
{123}  Одесский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус. 1899-1924. Нью-Йорк, 1974, с. 281-282.
{124}  Ч, № 45, с. 20; Марков А. Кадеты и юнкера. Сан-Франциско, 1961, с. 236.
{125}  Нестерович-Берг М.А. В борьбе с большевиками, с. 129-130.
{126}  Мельгунов С. П. Красный террор в России. М., 1990, с. 46.
{127}  Деникин А.И. Очерки русской смуты // Белое дело, кн.1, М., 1992, с. 82; Волков А. Памяти трагически погибших офицеров одного полка // ВБ, № 129; Кришевский Н. В Крыму, с. 111. Число погибших офицеров определяется также в 32 чел. (Воронович Н. Меж двух огней // АРР, УП, с. 59.).
{128}  Абальянц. Восстание Бердянского Союза Увечных Воинов в начале апреля 1918 года // ВП, № 51, с. 13.
{129}  См., напр.: Греков А.П. На Украине в 1917 году // ВП, № 44.


Версия для печати