Бесплатно

С нами Бог!

16+

21:02

Среда, 16 окт. 2019

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Русский «прыжок» за Балканы

23.09.2019 15:43

Подписанный 190 лет назад, в сентябре 1829 года Адрианопольский мир зафиксировал беспрецедентное усиление России на Балканах.

Шок от неожиданного появления русской армии у стен Стамбула–Константинополя был столь велик, что помимо территориальных уступок победителю Османская империя признала автономию Сербии и Греции.

Напряженность в отношениях двух империй возникла в 1821 году с началом греческого восстания. Правда, Александр I никак не поддерживал христиан-единоверцев, считая, что они восстали против своего законного монарха, пускай даже султана-мусульманина. И общественное мнение России это сильно раздражало.

Вступивший в 1825 году на престол Николай I, хотя и не считался либералом, геополитические интересы России чтил выше принципа монархической солидарности. Угрожая войной, он надавил на турок, вынудив их в октябре 1826 года подписать Аккерманскую конвенцию. Османская империя была ослаблена резней, которую войска султана учинили элитному янычарскому корпусу. Загнанный в угол Мехмед II принял условия ультиматума. Российским подданным, пострадавшим при подавлении греческого восстания, компенсировали убытки. Российские суда получили право свободного судоходства по черноморским проливам и Дунаю. Прекратилась турецкая оккупация Валахии и Молдовы, господари этих княжеств стали назначаться Турцией и Россией совместно.   

С Грецией вопрос повис в воздухе, но Петербург сумел сблизиться с Лондоном и Парижем. Три сильнейших державы Европы послали свои эскадры к берегам Пелопоннеса, требуя прекратить зверства против местного населения. Этот демарш закончился битвой при Наварине в которой англо-франко-российский флот разгромил турецко-египетскую эскадру.

О командовавшем европейскими эскадрами адмирале Эдварде Кодрингтоне британский король Георг IV сказал, что вынужден был наградить его орденом, хотя тот заслуживает веревки. Британия действительно не желала разгрома Турции и усиления России. Но тучи над Османской империей уже сгустились. И главное, что Мехмед IIсам нарвался на неприятности, переоценив свою новую, обученную на европейский манер армию.

Разрыв султаном Аккерманской конвенции привел к очередной русско-турецкой войне – восьмой по счету.  

Боевые действия развертывались на двух фронтах. На Кавказе 25-тысячный корпус генерала Ивана Паскевича одержал серию феерических побед, овладев столицей азиатской Турции Эрзерумом (в этом походе, к слову, принимал участие и Пушкин, единственный раз в жизни побывавший в настоящем сражении). 

Но главные события, по очевидным причинам, разыгрывались на Балканах, где действовала Главная русская армия под командованием Петра Витгенштейна («спасителя Петербурга» в 1812 году). Кампанию против турок он начал с операции по успешному форсированию Дуная, которую впоследствии изучали в европейских военных академиях. 

К армии прибыл сам Николай I, но присутствие императора, как выяснилось, не гарантировало победы. Русские войска завязли в осаде крепостей Браилова, Варны, Шумлы. Первые две взяли, третья устояла. В конце года царь не в лучшем настроении отбыл в Россию.

Со времен Екатерины II и Петра Румянцева русско-турецкие войны разворачивались по одному сценарию. Русские одерживали победы, покоряя турецкие крепости к югу от Дуная. Однако начав боевые действия весной, к зиме они только приближались к Балканскому хребту, рассекавшему Болгарию с востока на запад на две примерно равные части. Перевести армию через этот хребет в холодное время года считалось невозможным, и войска отводились на зимние квартиры. А по весне все приходилось начинать заново.

qwer

В 1829 году этот стратегический «день сурка» завершился. Новым главнокомандующим стал Иван Дибич. Пруссак по происхождению, малорослый, неказистый, в затрапезном мундире, он обладал острым умом, хорошими организационными способностями и был отважен на поле сражения. Современникам запомнилось, как в 1805 году при Аустерлице, перевязывая на ходу руку, он руководил отражением атаки вражеской конницы.

В 1812 году Дибич фактически был начальником штаба в корпусе Витгенштейна, а в конце кампании заключил т. н. Таурогенскую конвенцию, ставшую первым шагом к союзу Пруссии и России против Наполеона. Самый молодой на тот момент 27-летний генерал стал квартирмейстером союзного войска – т. е. своего рода «серым кардиналом» при высшем командовании.

По окончании наполеоновских войн Дибич возглавлял Главный Штаб Российской империи. Сопровождал Александра I в его последнем путешествии в Таганрог, руководил подавлением восстания декабристов на Украине. Война с Турцией дала ему шансы избавиться от репутации «отличного штабиста, но малоопытного полководца».

В качестве главнокомандующего он решил реализовать рискованный стратегический замысел: весной 1829 года, с началом новой кампании, вместо методичного захвата крепостей, рвануть сразу на Константинополь. Предварительное развертывание заняло два месяца, и только в начале мая главные силы русской армии приступили к осаде очередной крепости – Силистрии. Казалось, все шло по стандартному сценарию, и задумавший вернуть Варну визирь Решид-паша пропустил момент, когда Дибич с 25-тысячным корпусом неожиданно возник у него в тылу – на Кулевчинских высотах. У визиря имелось около 40 тысяч войск, что с лихвой компенсировалось более многочисленной артиллерией русских (450 орудий против 56). В общем, турки 11 июня потерпели предсказуемое поражение. 

Но самое необычное началось дальше. По сценарию «дня сурка» Дибич должен был заняться осадой Шумлы (в которой укрылись разбитые войска визиря), а также разобраться с Силистрией. 

В этих хлопотах год бы и завершился, но Силистрия пала уже через неделю, и Дибич с главными силами промаршировал прямиком к балканским перевалам. Для блокирования Шумлы и нескольких крепостей помельче выделили больше половины войска, так что поход на столицу Османской империи начинали всего 30 тысяч пехоты и 7 тысяч конницы. 

Двигались они тремя колоннами по двум маршрутам. На реке Кимчик сбили заслоны противника, после чего начался сам марш через горы. Саперы прокладывали дорогу, прорубая заросли. Обозные фуры пришлось бросить. Средняя скорость продвижения не превышала двух километров в час, так что преодоление трех параллельных хребтов Малых Балкан растянулось на пять дней.

Зато спустившись к Бургасу, русская армия почувствовал себя как лиса в курятнике. Под Айдосом русские перемололи 12-тысячный вражеский корпус, посланный вдогонку визирем. В Сливне был разбит цвет султанского регулярного войска. Одновременно генерал Афанасий Красовский дважды разбивал визиря под Шумлой, так что о преследовании главных сил русских тот уже и не думал. Пиком кампании стало вступление Дибича 20 августа 1829 года в бывшую столицу Османской империи Эдирне (Адрианополь). До Стамбула оставалось 200 с небольшим километров: так далеко вглубь Европейской Турции русские еще не заходили. Одновременно Черноморский флот контролировал прибрежные воды Болгарии, а Средиземноморская эскадра Гейдена приступила к блокаде Дарданелл.

Султанское правительство пребывало в шоке, что объясняет его дальнейшую уступчивость. Но на деле положение Дибича было довольно рискованным: из-за болезней в строю осталось всего 25 тысяч солдат, что было недостаточно для штурма Константинополя. А с северо-запада над русскими коммуникациями нависала свежая 40-тысячная армия Мустафы-паши из Скутари.

Железо следовало ковать пока горячо, что Дибич с помощью прибывшего к нему опытного дипломата Александра Орлова и проделал.

Согласно Адрианопольскому миру, территориальные приобретения России в Европе ограничивались нескольким островами в устье Дуная, но зато они давали контроль над главной балканской торговой артерией. На Кавказе, помимо Анапы, присоединялись входящие ныне в состав Грузии Поти, Ахалцихе, Ахалкалаки с прилегающими районами. Разумеется, восстанавливалось свободное торговое судоходство в проливах.

И конечно, этот мир стал судьбоносным для балканских народов. Валахия и Молдова, в очередной раз получив подтверждение независимости, фактически передавались под управление русской администрации.

Сербия закрепила свою автономию, Греция же, при сохранении формального вассалитета к султану, впервые за четыре столетия обрела независимость.

Тысячи болгар ушли с русской армией и расселились на причерноморских землях нынешней Украины. Ушли с русскими и так называемые задунайские казаки – потомки тех запорожцев, что после разорения в 1775 году по приказу Екатерины II Запорожской Сечи, решили принять турецкое подданство. Вернувшись на историческую Родину, они составили Азовское казачье войско. 

Главные герои войны – фельдмаршалы Дибич и Паскевич – были награждены высшим боевым орденом Российской империи – Св. Георгия 1-й степени. Кроме того, Дибич получил титул графа с почетной прибавкой к фамилии – Забалканский. Ранее за войны с Турцией аналогичной чести удостоились Алексей Орлов, граф Чесменский (1770), Петр Румянцев, граф Задунайский (1774), Александр Суворов, граф Рымникский (1789).  

Именно после Адрианопольского мира Турцию стали называть «больным человеком Европы», подразумевая, что в Европе ей не удержаться. 

Хотя торопиться с выводами, конечно, не следовало. 

Дмитрий Митюрин

 

Источник Версия для печати