Бесплатно

С нами Бог!

16+

04:56

Вторник, 20 авг. 2019

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Самоуправление и государственная власть в становлении ссудных товариществ в российской деревне последней трети XIX в.

13.04.2019 22:12

На роль нелепой архаики осуждена — и тем самым вообще поставлена под вопрос — вся та совокупность патерналистских и миссионерских отношений, которая сводится к классическому (и имевшему когда-то смысл) отношению между сознательным меньшинством и опекаемой им бессознательной массой — опекаемой от лица «Истины,», «Добра», «Красоты», «Человека», «Истории», «Прогресса»


Выработанный в ходе реформирования курс был закреплен принятием нового закона об организации народного кредита — Положения от 7 июня 1904 г. Не вдаваясь в сколько-нибудь подробный анализ этого документа, который лег в основу государственного регулирования народного кредита уже после 1905 г., т.е. за пределами хронологических рамок данной статьи, отметим в целом, что, как справедливо резюмировал детально исследовавший его А.П. Корелин, новое Положение «в своей основе во многом повторяло» преобразования 90-х гг.53, продолжая и расширяя уже опробованные подходы. Оно вводило и ССТ полностью в круг государственных «забот» на уровне, который имели КТ, делало систему государственного финансирования территориально разветвленной (создавались губернские комитеты по делам мелкого кредита), усиливало инструкторские и попечительские функции инспекторов и учредило при ГБ ответственный орган — Управление по делам мелкого кредита, — наделенный ресурсами и полномочиями по координации и расширению государственного содействия народному кредиту в масштабах всей страны.

Усилия государства, земств и общественности постепенно изменили ход народного кредита. «В последние пять-шесть лет, — писал Чупров в 1903 г., — произошел в этой области крупный поворот, появились новые веяния и загорелась новая жизнь». В динамике численности обоих видов товариществ обозначился с 1898—99 гг. медленный, но затем быстро ускорявшийся подъем (см. далее таблицы 1 и 2). С 1897 по 1903 г. было образовано 306 товариществ нового типа — кредитных, 97 % из них — на деньги Госбанка. Он же открыл им краткосрочные кредиты и текущие счета. Но даже эта щедрая поддержка была за тот же период втрое превзойдена величиной самостоятельно привлеченных кредитными товариществами частных вкладов, переваливших за 2 млн руб., что безусловно свидетельствовало о доверии. Старый тип, ссудо-сберегательные товарищества, по темпам роста численности был оставлен позади. Но и их число, после 15-летнего сокращения, выросло за те же годы на 132 единицы. И, наконец, самое убедительное свидетельство, что перед нами не «учредительский ажиотаж»: даже в условиях начавшегося быстрого роста количества кооперативов, число членов и особенно сумма вкладов, приходящихся в среднем на каждый из них, тоже росли, причем быстрее, чем раньше. С 1898 по 1903 г. число членов, приходящихся на одно ССТ, выросло (по разным данным) на 14—18 %, на одно КТ — на 40 %, сумма вкладов, приходящихся на одно ССТ, увеличилась на 126 % (и на треть больше, чем увеличилась за предшествовавшее 7-летие), на одно КТ — на 300 %54.

Это была победа новых принципов организации народного кредита. Важнейшим из этих принципов была, говоря в общем, коммерциализация — существенное расширение роли коммерческих, рыночных факторов, возможностей для маневра ресурсами, увеличение весомости деловых качеств участника хозяйственного процесса. Эти нововведения оказались благоприятны для весьма важного типа хозяйствующего субъекта — «состоятельных» (т.е. выполняющих деловые обязательства) членов товариществ, заинтересованных в его успешной работе. В их числе (если оставить в стороне сопротивление немногочисленных ростовщиков, процветавших, напротив, в обстановке незрелых товарных отношений) были и «зажиточные» крестьяне, «денежная публика», охотно потянувшаяся со своими вкладами в кооперацию, когда увидела, что права ее хорошо защищены и «получка долга с самого товарищества... весьма надежна»55. Статистический анализ за 1903 г., произведенный на базе 11 тыс. хозяйств членов кредитных товариществ, показал, что примерно 8 % из них имели пять и более лошадей, т.е. относились к типу «полупредпринимательских». Удовлетворяющий их размер кредита в товариществах стал возможен благодаря росту разрешенного максимума ссуд от 50—75 руб. в начале 70-х гг. до 300—500 руб. на рубеже веков56.

Но «состоятельными» могли быть и середняки, и «малодостаточные» крестьяне — те, что «более порядливые, аккуратные, способные к труду и потому состоятельные»57. Упомянутый выше анализ показал, что 76 % членов имели только 1—2 лошади или не имели вообще и получали кредит в размере 40—70 руб. на хозяйство. Доминирование этой имущественной группы в народном кредите подтверждается тем, что средний размер кредита на одного члена по всем товариществам в 1870—1900 гг. составлял примерно ту же сумму, а в начале XX в. даже проявлял тенденцию к снижению. Участие таких хозяев было облегчено тем, что реформа ввела беспаевое кредитование в КТ и дала право ССТ в разы сокращать размеры пая при одновременном увеличении кратности превышения ссуды над ним (чем не преминули воспользоваться многие товарищества). Это позволяло получить большую ссуду, предъявив малые средства, — лишь бы правление увидело надежность возврата. Коммерциализация, выдача ссуд строго в последовательности заявок под контролем инспектора побуждали руководство товариществ «работать» над успехом и таких заемщиков: рядовой крестьянин теперь не оставался один на один со своими проблемами.

Лучшие люди, «толковые крестьяне», призванные теперь определять кредитоспособность заемщика и обоснованность ссуд в интересах «общего для всех членов дела», получили возможность проявить себя, постепенно завоевать деловой авторитет. Кооперативы стали «заводить толстые тома» со сведениями о состоянии всех хозяйств округи (своего рода «кредитные истории»), выявлять их реальный ресурс и вместе с заемщиком отыскивать выгодное деловое решение, приносившее успех, что делало рядового производителя «состоятельным» участником нового активного хозяйственного процесса, вовлекало в «самодеятельность». «Назначение ссуд», подчеркнул суть этого нововведения известный кооператор А.Е. Кулыжный, это и есть «одна из форм самодеятельности населения». Обычно исследователи лишь упоминают, да и то не всегда, это важнейшее нововведение реформ, которое не просто провозглашало самоуправление, а создало на деле механизм для его становления58. С его появлением социальная задача поддержки слабых, заложенная основателями движения в виде равной раздачи ссуд, решалась теперь через достижение ими посильного коммерческого успеха. Новое вводилось не вместо старого, а в сочетании с ним.

В новой ситуации, писал известный практик движения, постепенно отпала необходимость в «добром барине» или «хорошем начальнике» для создания товариществ, вообще — в «банках благодетелей». Реформы 90-х гг. стали «началом как бы новой эры в жизни кредитных кооперативов» — они стали возникать «вследствие стремления народных масс улучшить свое положение при помощи кооперации». Место попечителя, «барина», читаем в обзоре деятельности ССТ (1900 г.), обладавшего статусом независимого от товарищества «начальства», на которого члены почти всегда смотрели «как на лицо, постороннее их интересам» и который вполне мог внезапно к кредитной затее «охладеть», все чаще стал занимать хороший распорядитель, готовый посвятить делу все свои силы и приглашенный (а в случае необходимости и увольняемый) правлением за постоянное вознаграждение (иногда сравнимое с жалованьем инженера — элиты той эпохи). Нередко это был простой человек из крестьян, добросовестный и достаточно развитой, чтобы руководить делом, учитель из крестьян, «мелкий местный купец», фельдшер и т.п. Это был лучший тип распорядителей, под руководством которых товарищества увеличивали свои размеры и обороты, строили обширные залы для проведения операций, организовывали «чайные», заводили библиотеки, школы, мастерские и склады59.

В этот процесс органично вплетался и агент Государственного банка, поддерживая и расширяя его там, где собственных денег, знаний и уверенности крестьянам не хватало. Именно в это время, в самые первые годы XX в., стали появляться случаи, когда Госбанк открывал кредит прямо по ходатайству группы учредителей из крестьян, без предварительных “разговоров с учителем, священником или с помещиком”. Агенты Министерства финансов ради будущих выгод от развития делового кредита в деревне шли даже, свидетельствуют источники, на несомненный финансовый риск, чтобы поддержать активность, в том числе и малодостаточных крестьян, в ходе создания и функционирования кредитных товариществ, делая при этом ставку на «производительные» возможности, а не на размеры имущества заемщиков. В свою очередь, крестьяне сами стали «перехватывать» «в соседней деревне» не такую уж редкость теперь на сельских просторах — инспектора, с «вниманием входившего во все мелочи их будущего существования и делавшего соответствующие указания и разъяснения». Получив консультацию, крестьяне по его совету расширяли число учредителей или привлекали лиц, способных «вести дело», например, «толкового» волостного писаря и т.п., избирали их в правление и в итоге, в присутствии инспектора, открывали товарищество. «Устраивая в первый раз съезд, земство не рассчитывало на такое стечение участников.., — читаем в отчете о проходившем осенью 1904 г. съезде представителей кооперативных учреждений Саратовской губернии. — Состав последних по своему общественному положению был разнообразен: часть составляли учителя земских школ, были волостные и сельские писаря, помещики, но крестьянство составляло преобладающий элемент. Несмолкаемый гул от разговоров и бесед присутствующих... предвещал оживленное обсуждение вопросов»60. Второй взлет ссудной кооперации шел полным ходом.

Динамика численности ссудных товариществ в переломное, говоря округленно, десятилетие (1895—1905 гг.) предстает в следующем виде61.

Таблица 1
Ссудо-сберегательные товарищества, 1895—1905 гг.*
 
 
 Таб. 1

* Верхняя строка — годы; вторая строка сверху — утверждено новых уставов в данном году; третья строка — действовало ССТ на конец года.

Источники: Отчет Комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах. Отчет 22—30. М., 1897—1905; Отчет по мелкому кредиту с 1904 по 1907 г. Спб., 1909. С. 102, 138.

Таблица 2
Кредитные товарищества, 1895—1905 гг.*
 
 
 Таб. 2


* Верхняя строка — годы; вторая строка сверху — число открытых в данном году товариществ, в скобках — число утвержденных уставов; третья строка — общее число действовавших товариществ к исходу года.

Источники: Обороты кредитных товариществ за 1903 г. СПб., 1905. С. 3; Отчет по мелкому кредиту с 1904 по 1907 г. С. 138; Корелин А.П. Сельскохозяйственный кредит в России в конце XIX — начале XX в. С. 134.

Подводя итоги, можно отметить, что проведенное исследование позволило выявить ранее не привлекавшие внимания эпизоды и более адекватно установить взаимосвязь слагаемых процесса становления народного кредита в России. Движение за распространение мелкого делового кооперативного кредита родилось из инициативы «выдающихся представителей русского общественного самосознания»62 в связи с неудачей (в силу массового невыполнения обязательств) частного кредитования и сохраняющейся хозяйственной застойности в крестьянской деревне, несмотря на предоставленные либеральными реформами 1860-х гг. права и учреждение независимой судебной системы. Начиная с рубежа 1860-х — 1870-х гг., было создано более тысячи ссудо-сберегательных паевых товариществ (ССТ) преимущественно в сельской местности при энергичном содействии земств и «лиц образованного класса, преданных делу народного развития», взявших на себя временно (до ожидавшегося становления в кооперативах «самоуправления») функции организаторов и попечителей. Но уже спустя 5—10 лет стало ясно, что самоуправление не возникает, движение вступило в фазу упадка, катастрофического роста задолженностей и сокращения поддержки извне. В конце 1880-х — начале 1890-х гг. земский статистик Н.О. Осипов в ряде исследований показал, что причины неудачи лежали в серьезных дефектах организации народного кредита: (1) принципиальном (ради равенства прав членов на кредит и для затруднения злоупотреблений со стороны правлений) отказе от дифференциации ссуд в соответствии с их деловой обоснованностью, что вело к их неэффективному использованию; (2) обязательных паевых взносах членов, непосильных для многих крестьянских хозяйств. И то и другое приводило к несостоятельности заемщиков и препятствовало формированию деловых и управленческих авторитетов.

В ходе начатой новым министром финансов С.Ю. Витте в первой половине 1890-х гг. реорганизации кредитного дела в России для эффективной помощи промышленности и сельскому (в т.ч. мелкому) хозяйству выводы Осипова получили правительственную поддержку. В результате впервые в России был подготовлен и 1 июня 1895 г. утвержден закон (Положение) о мелком кредите. Закон и созданные на его основе уставы обязали товарищества дифференцировать ссуды исходя из делового расчета, намного увеличили защищенность и возможности оперирования для денежных ресурсов. В неразрывной связи с этим расширением коммерческих полномочий товариществ вводилось их льготное долгосрочное учредительное кредитование со стороны Госбанка и поддержка, инструктаж и призванный содействовать исполнению законов и уставов контроль со стороны его специальных агентов (инспекторов), что в целом было определено современниками как «государственное попечительство».

Сначала в полной мере нововведения были применены в созданном реформой новом типе кооперативов — беспаевых кредитных товариществах, а затем распространены и на ссудо-сберегательные товарищества. В результате возникла своеобразная организация товарищеского кредита, отличная от широко известных в Европе «систем» Шульце-Делича и Райффейзена и именуемая в некоторых публикациях как «российская система кредитной кооперации». Предпринятая в 1896—98 гг. «доводка» реформ, когда новые принципы посредством подзаконных актов и распоряжений были приведены в действие, и последовавшая в 1900—1902 гг. энергичная популяризация новых порядков и возможностей, увеличение числа банковских агентов, активизация местных властей (административных, финансовых и земских) и общественности, из рядов которой нередко выходили инициаторы, привели к перелому в динамике народного кредита в самом конце XIX в., вскоре перешедшему в быстрый рост.

Созданная реформой ситуация совместного поиска кредитором и заемщиком (товариществом и членом под общим контролем государства) наилучшего способа приложения ссуды способствовала выявлению больших трудовых ресурсов крестьянской семьи, делало даже мелкие ссуды коммерчески оправданными, и — в условиях сравнительного невысокого разрешенного максимума и обязательной выдачи ссуд в порядке подачи заявок — помогало всем трудовым слоям деревни, в т.ч. средним и беднейшим крестьянам, ведущим свое хозяйство, стать полноправными, «состоятельными» (исполняющими обязательства) участниками кредитного процесса. Ориентацией заемщика на экономически эффективное вложении ссуды, т.е., в конечном счете, на получение прибыли, выполнялось обязательное условие, открывавшее дорогу к оперированию с капиталом (ресурсом, следующим закону максимизации прибыли), а значит, к предпринимательству63. Крестьянские хозяйства приобретали способность получать ресурсы не в порядке внеэкономического распределения, а привлекая их прибылью, т.е. на коммерческих основаниях, что повело к приливу в товарищества частного капитала, расширению и удешевлению народного кредита.

Поставленная перед правлением задача эффективного использования ссуд выдвинула на передний план «толковых» крестьян, «лучших людей» товарищества, заинтересованных в его успехе, дала им возможность проявить себя, постепенно завоевать деловой авторитет и, следовательно, власть. Под их контролем к руководству все чаще стали приходить не добровольцы «из образованного класса», наделенные чрезвычайными, независимыми от товарищества полномочиями, а профессионалы, приглашавшиеся правлением по найму. Введение ясного критерия экономической обоснованности при финансовой и организационной поддержке и контроле Госбанка позволило передать дело создания и успешного функционирования товариществ в руки самих членов, открыв возможности для неограниченного развития народного кредита на основе самоуправления. Самоуправление — подчеркнем парадоксальность данного исторического урока — получило развитие благодаря правильной постановке и усилению «попечения». Такое сочетание создало наиболее эффективную для российских условий организацию мелкого кредита в масштабах страны. Она в определенной мере оградила массового сельского производителя от произвола рыночной стихии и в то же время стимулировала его деловую инициативу, обеспечила ему возможность «подключиться» к капитальным ресурсам и в конечном счете внесла достойный вклад в начинавшийся подъем деревни. Как верно отметил в недавней работе один из известных отечественных экономистов, долговременный рост достигается только тогда, когда найдена оптимальная форма его функционирования — институциональное устройство, «в наибольшей степени отвечающее глубинным особенностям общественного и индивидуального сознания»64.

Автор Подколзин Борис Иванович — кандидат исторических наук (Учебно-консультативная фирма «Промальпуниверсал», г. Киев, Украина).



1 Мамардашвили М.К., Соловьев Э.Ю., Швырев В.С. Классическая и современная буржуазная философия // Вопросы философии. М., 1971. № 4. С. 66.
2 Мы коснемся соответствующих свидетельств ниже, а здесь дополнительно заметим, что отведение мелкому сельскому кредиту места лишь как следствия общего подъема крестьянской деревни свело бы к нелепости весь замысел инициаторов начинания. Они видели возможность придать ему роль локомотива. «Дать толчок к развитию большего благосостояния, дать толчок движению вперед может только народный кредит», — говорил А.В. Яковлев, положив начало кампании по созданию массового мелкого кредита в России. (См.: Яковлев А.В. / Доклад // Второй съезд сельских хозяев при императорском Московском обществе сельского хозяйства [МОСХ]. М., 1871. Отделение 1. Вечернее заседание 27 декабря 1870 г. С. 5.)
3 Государственный архив Киевской области (далее — ГАКО). Ф. 1643. Оп. 1. Д. 126. Л. 61—62.
4 Кабанов В.В. Кооперация как канал взаимодействия различных социально-экономических укладов (к вопросу о роли кооперации в социально-экономической структуре капиталистической России) // Вопросы истории капиталистической России. Свердловск, 1972; Он же. Пути и бездорожья аграрного развития России в XX в. // Вопросы истории. 1993. № 2; Корелин А.П. Сельскохозяйственный кредит в России в конце XIX — начале XX в. М., 1988; Он же. Зарождение кооперативного движения в России: взлеты и падения (1860-е — середина 1890-х годов XIX в.) // Экономическая история: Ежегодник. 2002. М., 2003; Он же. Российская кооперация на рубеже веков: переломное десятилетие (1895—1904 гг.) // Экономическая история: Ежегодник. 2004. М., 2004; Кооперация: Страницы истории. Ин-т экономики РАН / Ред. Н.К. Фигуровская. Вып. 1—8. М., 1991—1999; Кооперация как компонент рыночных отношений. Ивановский гос. ун-т. Вып. 1. Иваново, 1996; Вып. 2. Иваново, 1997; Подколзин Б.И. Крестьяне-плантаторы в отечественном свекловодстве начала XX в.: путь к рынку через экономическую интеграцию // Экономическая история России: проблемы поиски, решения. Ежегодник. Вып. 6. М.; Волгоград, 2004; Он же. Страница отечественного опыта перехода к свободной экономике: «народнокредитные» начинания последней трети XIX в. // Из истории экономической мысли и народного хозяйства России. Вып. 3. М.; Волгоград, 2002.
5 См. подр.: Подколзин Б.И. «Народный кредит»: страница отечественного опыта // Отечественная история. М., 1993. № 6; Фигуровская Н.К., Подколзин Б.И. Петербургский кружок князя А.И. Васильчикова и зарождение кооперативного кредита в России // Кооперация: Страницы истории: В 3 т. Т. 1. Кн. 2. 60-е годы XIX — начало XX века. Возникновение кредитной кооперации в России. Ч. 1. М., 2001.
6 [Яковлев А.В.] Сельские ссудо-сберегательные товарищества. Вып. 1-й. Образцовый устав с необходимыми к нему пояснениями. СПб., 1875. С. 8.
7 Свидетельствами об этом заполнены источники той эпохи, в том числе идущие от инициаторов народнокредитного движения и вообще от искренних сторонников освободительных реформ: крестьяне «занятые деньги старались не возвращать». (См., например: Заседания Петербургского собрания сельских хозяев. 1870. № 1. С. 10. Выступление В.Ф. Лугинина.) Известный земский деятель А.И. Кошелев писал в 1868 г. о «страшной неурядице [«неурядица» от «ряд» — договор. — Б.П.] в крестьянском самоуправлении», «постоянном неисполнении крестьянами всяких сделок, совершаемых ими как между собою, так и с лицами других состояний». Какой-либо силой, традицией, лежащей внутри крестьянства, частные интересы были практически не защищены. «Крестьяне, — писал далее Кошелев, — т.е. добропорядочные из них, шибко тяготятся этим положением». Их вопрос: «А кто же нами будет управлять? Теперь на сельское начальство можно еще пожаловаться хотя бы посреднику [“мировой посредник” — должность, учрежденная реформой, занимаемая обычно местным дворянином-помещиком. — Б.П.], а если его не будет, то сходы, старосты и судьи [судьи крестьянского волостного суда, судившие на основании местных обычаев и правил, принятых в крестьянском быту. — Б.П.] нас просто съедят — ложись и умирай». (См.: Кошелев А. Голос из земства. Сб. ст. М., 1869. С. 77, 83.)
8 Васильчиков А. О самоуправлении. Т. I. СПб., 1869. С. XXXVII; Лугинин В.Ф. и Яковлев А.В. Сельские ссудные товарищества. СПб., 1870. С. 11, 12, 18.
9 Мы сочли необходимым хотя бы перечислить главные основания народного кредита, принятые — после долгих опытов и обсуждений — инициаторами движения, ибо в этом вопросе иногда возникает путаница. Так, автор недавнего обширного и в целом содержательного исследования Я. Коцонис сообщает читателям, что «кооперативные деятели... в первые же десятилетия после Освобождения предполагали: крестьяне уже обладают всеми необходимыми навыками, чтобы действовать как свободные люди в обновленном обществе, а судебная реформа предоставит им нужные юридические гарантии...», а также то, что «финансовая бюрократия... изобрела трудовой принцип». Для читателя (а может быть, и для автора) остается неясным, что кооперативная форма была избрана для того, чтобы создать в социальных низах анклавы, обеспечивающие надежность финансовых оборотов (чего «юридические гарантии» как раз сделать не смогли), чтобы доставить широким слоям сельских «бескапитальных» производителей беззалоговый «кредит труду», что с самого начала был установлен принцип «вольного» формирования состава товариществ (прямо противоположный общине), что в их работу были введены «попечители» etc. (См.: Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми. Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России, 1861—1914. М., 2006. С. 31—42, 47, 72 и др.). Несомненно, что подобная путаница уводит в сторону от понимания сути возникших проблем и, тем более, логики дальнейшего реформирования.
10 Ее крайняя важность становится ясней при чтении таких, например, сообщений из деревенской глубинки: «Крестьяне... взявши ссуду из банка, не возвращают ее, будучи уверены, что если они возвратят деньги, то другие крестьяне, получив эти деньги, не отдадут их» (Корчинский С. К вопросу о сельском крестьянском краткосрочном кредите. Киев, 1893. С. 19—20).
11 В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. III. М., 2003. С. 495.
12 Для того чтобы дать представление об общественной обстановке, в которой приходилось прокладывать себе дорогу народнокредитному начинанию, приведем цитату из статьи Г.З. Елисеева, заместителя редактора самого популярного журнала тогдашней России — «Отечественных записок»: «За этой горстью [крестьян, которым, по мнению автора, лишь и поможет народный кредит. — Б.П.] стоит непроглядная масса, у которой никогда нет ни гроша и быть не может... которую через новые капиталы, выловленные из нее же и предназначенные тяготеть над ней же, вы ставите еще в худшее и бедственнейшее положение, чем она была». (См.: [Елисеев Г.З.] Об устройстве сельских банков // Отечественные записки. СПб., 1870. № 2. Отд. II. С. 337—340). О пагубном влиянии подобной критики на ход дела см.: Чупров А.И. Развитие учреждений для мелкого кредита в Западной Европе и в России [1900 г.] // Чупров А.И. Мелкий кредит и кооперация: [Сб.] М., 1909. С. 115—116; а о ее безосновательности см.: Яковенко В.И. Миргородское ССТ по местному исследованию 1894 г. // Сообщения Петербургского отделения. Вып. 11. СПб., 1896. С. 15.
13 А. Беретти. Из прошлого // Хроника учреждений мелкого кредита. 1904. № 4—5. С. 12.
14 Нам уже приходилось упоминать о деятельности в сфере ссудной кооперации этого земского статистика, а позднее видного сотрудника Министерства финансов (Подколзин Б.И. «Народный кредит»: страница отечественного опыта. С. 170), а также рассматривать ее более развернуто, с выявлением центрального пункта его предложений: улучшение делового управления ссудами с помощью кредитора (Подколзин Б.И. Страница отечественного опыта перехода к свободной экономике: «народно-кредитные» начинания последней трети XIX в. // Из истории экономической мысли и народного хозяйства России. Вып. 3. М.; Волгоград, 2002. С. 47—53). В своей недавней работе А.В. Соколовский привлек к освещению деятельности Осипова ряд новых материалов (Соколовский А.В. Сельская кредитная кооперация в России в 90-е годы XIX в.: выбор пути // Вопросы истории. М., 2002. № 3. С. 122—124).
15 Осипов Н.О. Обзор деятельности ссудо-сберегательных товариществ и проект организации сельского кредита. СПб., 1893. С. 116, 138—143. «Кулак» — термин, получивший хождение в общественном сознании той эпохи для обозначения обладающего сравнительно высоким доходом, «зажиточного» крестьянина, «богача», «богатея», занимавшегося также и ростовщичеством. Заметим, что и в операциях кулака возврат ссуд был далеко не надежен — отсюда такой высокий ссудный процент, включавший страховую премию. Вообще вопрос о ростовщической или производственной направленности кулацкого кредита ждет еще своего обстоятельного исследования. О путанице в этом вопросе, иногда преднамеренной, см.: Гордон А.В. Цивилизационный сдвиг в пореформенной российской деревне (конец XIX — начало XX в. // Культура в эпоху цивилизационного слома. Материалы Международной научной конференции. Москва, март 2001 г. М., 2001. С. 666, 669.
16 Уманец Ф. Опыт одного ССТ // Новое время. СПб. № 1663. 14.10.1880. В изложении данного сюжета мы использовали также интересный архивный документ: Отношение председателя Прилукской уездной земской управы 29 июня 1894 г. в Киевскую контору Государственного банка (ГАКО. Ф. 1643. Оп. 1. Д. 1805. Л. 197); приведенные принципы первоначальной организации товариществ подробно обоснованы в уже упомянутом вышедшем из «петербургского кружка» руководстве, имевшем установочное значение в народнокредитном движении вплоть до середины 1890-х гг.: Лугинин В.Ф. и Яковлев А.В. Указ. соч. С. 12, 13.
17 Ср., например: Кредитование (Lending). Киев, 1994. (London, 1993.) С. 39.
18 Там же. Осипов Н.О. С. 118—119, 124, 180 идр.; «Как только члены товарищества, — вспоминал один из бывших членов правления ССТ, — стоящие во главе его управления, начинают установлять известный порядок в ведении дел, то остальные члены немедленно восстают против таких попыток, ... дело кончается обыкновенно тем, что все капиталы оказываются розданными и товариществу наступает неизбежный конец» (Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. СПб., 1893. Заседание 23 января 1893 г. С. 171). См. также анализ «безначалия» в товариществах в интересном ретроспективном обзоре, выполненном на основе изучения кооперативных архивов, позднее утраченных: (Управление по делам мелкого кредита) Отчет по мелкому кредиту с 1904 г. по 1907 г. (СПб., 1909.) С. 127, 128, 129, 202.
19 См. об этом: Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. Л., 1978. С. 211—215; Прокопович С.Н. Кооперативное движение в России. СПб., 1903. С. 110. См. также: Стенографический отчет заседания ПЭК ВЭО 14 марта 1872 г. // Труды ВЭО. СПб., 1872. Т. II. С. 457, 458—460, 467—469, 475; Осипов Н.О. Обзор деятельности ССТ и проект организации сельского кредита. С. 118.
20 Корчинский С. Указ. соч. С. 2—3; см. также об этом: Новый закон об устройстве мелкого кредита // Хроника учреждений мелкого кредита. 1904 г. № 9—10. С. 11.
21 Государственный банк. Краткий очерк деятельности за 1860— 1910 гг. СПб., 1910. С. 76—81; С. Б[ородаевский]. Обороты ССТ по займам ГБ // Сообщения Петербургского отделения. Вып. 15. СПб., 1900. С. 14—15, 55—57. Впрочем, надо заметить, что отношение ГБ к товариществам все же не было чисто коммерческим, а имело признаки «покровительства» (но чисто пассивного свойства): он допускал переписку полученных товариществами ссуд на новый срок, чего никогда не позволял частным дебиторам.
22 РГИА. Ф. 651 (Васильчиковы, князья). Оп. 3. Д. 785. Л. 2, 3, 5.
23 Мелкий народный кредит // Новое время. № 6389. 10.12.1893; см. также: 13-й отчет Комитета. СПб., 1888. С. XXXVI; Хейсин М. История Петроградского (б. С.-Петербургского) отделения Комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах // Вестник кооперации. СПб., 1915. Кн. 8. С. 60, 61; «Кризис, переживавшийся кооперацией, — пишет А.П.Корелин, — едва не привел к полной дискредитации кооперативной идеи». (Корелин А.П. Российская кооперация на рубеже веков: переломное десятилетие (1895—1904 гг.). С. 183.
24 А. Б[еретти]. Обзор деятельности существующих ССТ // Вестник сельского хозяйства. М., 1900. № 36. С. 15; Соколовский А.В. Сельские кредитные кооперативы 70—80-х годов XIX в. // Кооперация как компонент рыночных отношений. Вып. 2. Иваново, 1997. С. 97—98; см. также: Чупров А.И. Успехи ССТ за последние годы [1903 г.] // Чупров А.И. Мелкий кредит и кооперация. М., 1909; Хитрово В.Н. Введение к восьмому изданию (1889 г.) // Сельские ССТ. Вып. 1. СПб., 1899. С. LI.
25 Осипов Н.О. Опыт статистического исследования о деятельности ССТ «Товарищества Больше-Токмакское и Мало-Васильевское Бердянского уезда Таврической губернии». СПб., 1887. С. 8—9, 17—18, 28—30, 141—144, 149; он же. Обзор деятельности ССТ и проект организации сельского кредита. С. 35.
26 Менделеев Д.И. Толковый тариф или исследование о развитии промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом 1891 г. // Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 19. Экономические работы, II. М.; Л., 1950. С. 259; Суворин А. Маленькие письма. C. XIV // Новое время. 1893. 13 января.
27 Цит. по: Вессель Н.Х. Наша новая государственная финансовая деятельность (1892—1894). СПб., 1894. С. 36, 38.
28 Основы мелкого сельского кредита // Новое время. 1892. 3 сентября. Можно с большой долей уверенности высказать предположение, что автором статьи был сам Н.О. Осипов (нам неизвестен какой-либо иной деятель, который уже в то время, лето—осень 1892 г., имел бы столь развитую программу реформы народного кредита, да еще такой направленности). Автор или он сам, или кто-то, знакомый с его предложениями и разделявший их. Например, А. Н. Гурьев, сотрудник Осипова по МФ, активно поддерживавший идею реформирования Госбанка и мелкого кредита и ведший в тот период экономическую рубрику в «Новом времени».
29 Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. Заседания 11 и 23 января 1893 г. С. 2, 16, 59, 60, 62, 63, 176; см. также: Корелин А.П. С.Ю. Витте и аграрный вопрос в России в конце XIX — начале XX в. // Экономическая история России XIX—XX вв.: современный взгляд. М., 2000. С. 524.
30 Вывод о возможности в товариществах «бескапитальных» производителей выдачи долгосрочных ссуд, обобщенный на всероссийском материале, появился в работе: [Осипов Н.О.] Об операции вкладов и займов ссудо-сберегательных товариществ за последние 10 лет (1880—1889) // Сообщения С.-Петербургского отделения. Вып. 4. СПб., 1892. С. 21.
31 Жвания Дм. Дм. Народники-реформисты в 70—90-е годы XIX в. (В.П. Воронцов, И.И. Каблиц, П.А. Соколовский): Автореф. канд. дисс. СПб., 1997. С. 18, 24—26; Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. Заседание 23 января 1893 г. [Выступление П.А. Соколовского.] С. 179. Как известно, ссудная кооперация на деле прошла путь в прямо противоположном направлении, усиливая продуктивность крестьянских хозяйств таким образом, что для них стало посильным широкое привлечение частного капитала на рыночных условиях, т.е. подключение к рынку. С 1901 по 1914 г. сумма «посторонних капиталов» (займов и вкладов), размещенных населением в ссудных товариществах, выросла в 27 раз и достигла 468 млн руб., составив 3/4 имевшихся в их распоряжении средств. (См.: Корелин А.П. Сельскохозяйственный кредит в России... С. 134.)
32 Гордон А.В. Цивилизационный сдвиг в пореформенной российской деревне... С. 666.
33 А.Б. (А.А. Беретти). Ссудо-сберегательные товарищества и кассы в Германии // Сообщения Петербургского отделения. Вып. 5. СПб., 1892. С. 69; см. также: 24-й отчет Комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах: (Сообщение А.А. Беретти на общем собрании Отделения 18 декабря 1898 г.). СПб., 1899. С. II; Беретти А. Из прошлого // Хроника учреждений мелкого кредита. 1904. № 4—5. С. 13; Осипов Н.О. Обзор деятельности ССТ и проект организации сельского кредита. С. 180, 181, 187—188.
34 Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. Заседание 23 января 1893 г. С. 154—159, 161—162, 169—171; в публикациях встречаются необоснованные утверждения, что представители Отделения выступили на заседаниях комиссии с предложением «придать кредиту предметный, целевой характер» (ср.: Корелин А.П. Российская кооперация на рубеже веков... С. 185). Такие моменты важно уточнять, потому что, как мы видим, путь народного кредита отнюдь не был «объективно предрешен».
35 Верещагин Н. Кредит населению // Новое время. 1893. 12 ноября. Осипов Н.О. Образцовый устав кредитных товариществ, утвержденный министром финансов 19 июня 1896 г., с разъяснениями и с приложением законоположений, касающихся мелкого кредита. СПб., 1897. С. 11—111.
36 Чупров А.И. Развитие учреждений для мелкого кредита в Западной Европе и в России (1900). С. 117; в названном исследовании Я. Коцониса все, здесь описанное, изложено следующим образом: «...Расторопные чиновники набросали текст и вскоре опубликовали Положение об учреждениях мелкого кредита 1895 г., практические последствия которого были, однако, минимальны» (Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми... С. 71).
37 Проект «Положения об учреждениях мелкого кредита»: (Представление Министерства финансов об устройстве мелкого кредита в Госсовет в декабре 1894 г.) // Сообщения Петербургского отделения. Вып. 10. СПб., 1895. С. 139—140.
38 Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. Заседание 23 января 1893 г. С. 168. Возможности дифференциации дополнительно расширялись для успешных товариществ, получавших разрешение выдавать долгосрочные ссуды, ссуды под залог движимого и недвижимого имущества и производить посреднические операции по поручению членов. Несмотря на то что подавляющее число новых товариществ получило такие права, все эти виды кредитования приобрели в рассматриваемый период сравнительно малое развитие. Однако это не должно затемнять тот факт, что примерно 40 % ссуд направлялось на долгосрочные цели. (См.: Отчет по мелкому кредиту с 1904 по 1907 г. С. 161—166.)
39 См.: Чернышев И.В. Аграрно-крестьянская политика России за 150 лет. Петроград, 1918. С. 259.
40 Гурьев А.Н. К реформе Государственного банка. СПб., 1893. С. 114.
41 Журнал Высочайше учрежденной Комиссии по пересмотру устава Государственного банка. Заседание 23 января 1893 г. С. 168.
42 Одной из причин изменения правительственного подхода к аграрно-крестьянской проблеме в конце XIX в. Д. Мэйси называет появление сформированной пореформенной социально-экономической ситуацией «a new generation of enlightened bureaucrats or agrarian experts who brought to the government a new spirit of realism and pragmatism». (См.: Macey D.A.J. Government and Peasant in Russia, 1861 — 1906. The Prehistory of the Stolypin Reforms. De Kalb, IL, 1987. P. 45). — 2007-VI-26.
43 Бородаєвський С.В. Історія кооперації. Прага, 1925. С. 264—265; см. еще об этом: Чупров А.И. Развитие учреждений для мелкого кредита в Западной Европе и в России (1900 г.). С. 117.
44 Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. СПб., 1999. С. 69; Витте С.Ю. Воспоминания. Мемуары. Т. III. М., 2002. С. 86—87; см. также некоторые документы из деловой переписки Афанасьева в бытность его управляющим Киевской конторой: ГАКО. Ф. 1643. Оп. 1. Д. 126. Л. 41—44.
45 Бородаєвський С.В. Історія кооперації. С. 259—261; Беретти видел наилучший путь для выхода России из «ее печального положения» в развитии самодеятельности населения с помощью кооперации; когда он пришел к мнению, что принесет больше пользы как «свободный кооператор», он покинул свой пост в Госбанке (заметим, равный генеральскому) и стал частным образом издавать один из самых влиятельных кооперативных журналов в стране. (См.: Хроника учреждений мелкого кредита. СПб., 1906. № 1. С. 2.)
46 ГАКО. Ф. 1643. Оп. 1. Д. 126. Л. 59; оценка деятельности инспекторов, как и государственных усилий в сфере народного кредита в целом, требует известной осторожности. Разраставшаяся тенденция очернительного изображения тогдашней российской действительности, определяемая антиправительственным настроением большинства общественно-активной интеллигенции, превращала не только публицистику, но и научную литературу в своего рода «кривое зеркало». «Работать с подобным материалом, — замечает новейший исследователь, — не просто методологически, а психологически сложно». Позитивные свидетельства замалчивались, а негативные умножались. «По многим фактам давались опровержения, — пишет по этому поводу известный исследователь русской деревни В.Г. Тюкавкин, — но они тонули в массе новых обличающих заметок». (См.: Гордон А.В. Цивилизационный сдвиг в пореформенной российской деревне... С. 668; Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство. М., 2001. С. 12.)
47 Перед началом обращения правительства к сфере народного кредита Петербургское отделение, по словам его историка, «вело уже много лет вялую жизнь». (Хейсин М. История Петроградского (б. С.-Петербургского) отделения Комитета... С. 62.)
48 Заседания Съезда представителей ссудо-сберегательных товариществ // Сельскохозяйственный журнал. 1897—98. 2-я половина. № 3. С. 20—23; Соколовский П.А. О союзах кооперативных товариществ // Там же. № 4. С. 38 и др.
49 Милицын Н. Сельские ссудо-сберегательные товарищества // Сельскохозяйственный журнал. М., 1897—98. 1-я половина. № 8. С. 94—97, 102; Чупров А.И. Успехи ссудо-сберегательных товариществ за последние годы. С. 153; А.Б. [Беретти А.А.] Учреждения мелкого кредита и закон о них 1895 г. на суде общественного мнения // Хроника учреждений мелкого кредита. 1904. № 4—5. С. 4, 5.
50 Назовем важнейшие работы, освещавшие эту тему: Каблуков Н. Об условиях развития крестьянского хозяйства в России: (Очерки по экономии сельского хозяйства). М., 1899; Булгаков С.Н. Капитализм и земледелие. Т. 1—2. СПб., 1900; см. также: Почему не двигается мелкий кредит? // Новое время. 1900. 5 апреля.
51 Статьи А.И. Чупрова в «Русских ведомостях» за 1900—1904 гг. были изданы позднее в упомянутом выше сборнике «Мелкий кредит и кооперация»; Чупров А.И. Об отношении русского общества и правительства к мелкому кредиту (1901 г.) // Чупров А.И. Мелкий кредит и кооперация. С. 142, 145; Корхов А.П. Свекловичные севообороты в условиях украинского свеклосахарного района. Харьков, 1918. С. 77—79.
52 Барановский Х. Дзенгелевское ссудо-сберегательное товарищество // Сельскохозяйственный журнал. 1899. № 6. С. 27—28.
53 Корелин А.П. Сельскохозяйственный кредит в России... С. 117.
54 Чупров А.И. Успехи ссудо-сберегательных товариществ за последние годы. С. 154; приведенные в тексте показатели подсчитаны нами по данным следующих источников: [Особенная канцелярия по кредитной части МФ]. Обороты кредитных товариществ за 1903 г. СПб., 1905. С. 5, 16, 19; Отчеты Комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах: 25-й (СПб., 1900). С. 102—103; 29-й (СПБ., 1904). С. 86—87); 30-й (СПб., 1905). С. I, II.
55 О «слое зажиточных крестьян», уверенно фиксируемом земской статистикой уже с 80-х гг., говорит в новейшем руководстве Т.М. Тимошина (см.: Тимошина Т.М. Экономическая история России. М., 2003. С. 144); об отношениях этого слоя с народным кредитом см.: Пономарев И. Итоги 2-летней деятельности Салтовского КТ // Хроника учреждений мелкого кредита. 1906. № 1. С. 9; Барановский Х. Взыскание просроченных ссуд// Сельскохозяйственный журнал. 1899. № 10. С. 18—19; Гордон А.В. Цивилизационный сдвиг в пореформенной российской деревне... С. 665, 666; о термине «полупредпринимательский» см.: Аграрный рынок в его историческом развитии. М., 1991. Ч. 1. С. 77.
56 Обороты кредитных товариществ за 1903 г. С. 9, 23; Осипов Н.О. Обзор деятельности ссудо-сберегательных товариществ и проект организации сельского кредита. С. 92; [Бородаевский С.В.] Свод трудов местных комитетов по 49 губерниям Европейской России. Кредит. СПб., 1904. С. 247 прим.; Бородаєвський С.В. Історія кооперації... С. 262.
57 Разъяснение термина «состоятельные» дает один из основателей народного кредита: [Колюпанов Н.П. Передовая статья] // [Газета] «Москва». 1868. № 49; см. также: Чупров А.И. Успехи ССТ за последние годы. С. 161, 166, 167; об упомянутом ниже по тексту массовом сборе «кредитных историй» кооперативами см.: Справки о благонадежности и имущественном положении членов товарищества // Вестник сельского хозяйства. М., 1902. № 45.
58 Кулыжный А.Е. Назначение ссуд и производительный кредит // Первый Всероссийский съезд представителей кооперативных учреждений в Москве 16—21 апреля 1908 г. Труды. М., 1908. 4-я паг. С. 1—2; к сожалению, весь этот аспект преобразований оказался за пределами внимания уже упомянутой (прим. 9 и 36) специально посвященной вопросам крестьянской самостоятельности работы Коцониса. Эта лакуна, как и в целом недостаточное внимание к организации народного кредита, привели автора к выводам об отсутствии в кооперативах «механизма дисциплинирования деловой активности», вытеснении «зажиточных» хозяев и компрометации «образа самостоятельного компетентного крестьянина». Эти пороки содействовали, по мнению исследователя, разворачиванию под конец самодержавного периода беспрецедентного натиска на деревню внешних для крестьянства, но претендующих на руководство им социальных и политических сил, что закрепило сословную дискриминацию и преградило путь развитию крестьянской самостоятельности, «сделав крестьян отсталыми» (Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми... С. 219, 279 и др.). Натиск этот безусловно имел место, и в нашем исследовании не раз отмечались его первые проявления. В последнее предвоенное десятилетие он, судя по всему, усилился, и его влияние на судьбу деревни и вообще на ход российской истории заслуживает самого серьезного внимания. Однако ожесточенная политическая и идейная борьба той эпохи не должна затемнять сам кооперативный процесс и его результаты. Кооперация решала проблемы, которые не исчерпывались сословной неполноправностью и не устранялись ее отменой. Результаты нашего исследования свидетельствуют, что картина была намного более сложной и требует дальнейшей разработки.
59 [Барановский Х.А.]. Очерк 15-летней деятельности Дзенгелевского ССТ. Умань, 1910. С. 4—5; А. Б[еретти]. Обзор деятельности существующих ССТ // Вестник сельского хозяйства. 1900. № 21. С. 14—15; № 22. С. 14—16; заслуживает внимания, что процесс профессионализации распорядителей в русских ссудных товариществах происходил одновременно и совпадал по сути с началом широкой корпоративизации и выделением амплуа менеджеров в передовых экономиках мира. Первое важное преобразование в концепции и структуре экономических организаций, пишет Петер Друкер, «took place in the ten years between 1895 and 1905. It distinguished management from ownership and established management as work and task in its own right. This happened first in Germany...» (См.:. Drucker P. The Coming of the New Organisation // Harvard Busines Review, 66, 1 (January—February 1988). P. 53.
60 ГАКО. Ф. 1643. Оп. 1. Д. 126. Л. 58 об.—61 об.; Съезд представителей кооперативных учреждений Саратовской губернии в 1904 г. // Хроника учреждений мелкого кредита. СПб., 1906. № 1. С. 13.
61 Хронологический диапазон 1895—1905 гг. выбран таким, чтобы иметь возможность, отталкиваясь от нижней точки «спада», отразить влияние рассмотренных в данной работе организационных преобразований 1890-х гг., действовавших по 1905 г. включительно, вплоть до завершения подготовительных работ по введению нового Положения 1904 г. Знакомясь с представленными таблицами, надо иметь в виду, что учет ссудных товариществ никогда не был строгим, данные литературы несколько разнятся (см. об этом: Отчет по мелкому кредиту с 1904 по 1907 г. С. 102). Но это не мешает достаточному для наших целей обнаружению несомненных тенденций.
62 [Осипов Н.О.] Об операции вкладов и займов ссудо-сберегательных товариществ за последние 10 лет (1880—1889). С. 1.
63 Н.Л. Клейн пишет: «...Предпринимательство — это хозяйственная деятельность с целью получения прибыли (предпринимательского дохода) в результате применения собственного или заемного капитала». (Клейн Н.Л. Государство и частное предпринимательство в капиталистической России // Экономическая история России Х1Х—ХХ вв.: Современный взгляд. М., 2000. С. 358). Мы вполне разделяем эту точку зрения.
64 Клейнер Г.Б. Институциональные факторы долговременного экономического роста // Экономическая наука современной России. М., 2000. № 1. С. 5, 6.

Источник Версия для печати