Бесплатно

С нами Бог!

16+

23:13

Пятница, 15 янв. 2021

Легитимист - Монархический взгляд на события. Сайт ведёт историю с 2005 года

Елена Чудинова. Отравители колодцев.

07.12.2020 14:37

Честь русского литератора заставляет меня начать очень тяжелый разговор – разговор о недугах внутри патриотического лагеря.

К сожалению, всё, что вызывает острую тревогу, является не случайным следствием тех либо иных трудностей (что в жизни нормально), но результатом активной работы достаточно популярных, не скажу идеологов, скажу идеологических работников. Заимствуя название у статьи из эмигрантской прессы 50-х годов, я далее буду именовать этих лиц отравителями колодцев.

История Отечества – живая наша вода. Говоря о том, насколько важно сохранить ее чистой (то есть полной и истинной) я исхожу отнюдь не из собственного мнения, мое понимание здесь – понимание достаточно большого количества здравомыслящих патриотов России. Хоть проверить можем: кто подпишется ниже под моими оценками? Думаю, многие.

И речь пойдет не об чудовищных или ложных толкованиях вообще, но – на конкретных примерах. Причем, если даже лжа и не нова, примеры мы возьмём исключительно недавние.

Итак, начнем.

Сюжет первый.

Щипковские капители

Часть 1.

Выходящая на канале СПАС авторская программа А. Щипкова. Программа так и называется «ЩИПКОВ». Почему столь крупно – автор и ведущий иногда выходит к благодарному зрителю из огромных сияющих букв, образующих его фамилию.

Две программы автор посвятил столетию Исхода из Крыма, трагедии, никогда дотоле не случавшейся с нашей страной. И этому, кстати, есть причина. Обыкновенно гражданские войны заканчиваются капитуляцией. Капитуляция подписана, всё: разошлись по домам, кто довольный, кто опечаленный, но – новая реальность начата для всех. Но по ходу нашей Гражданской, когда террор и стратоцид сделались официальным методом большевицкого правительства, стало ясным, что никакой капитуляции быть не может. Уж если чудовищное истребление в Крыму (в первую волну большевизации полуострова) унесло множество жизней офицеров РИ, добровольно пришедших на объявленную «регистрацию» (после этого ужаса за оружие и взялись многие сомневавшиеся), что могло ожидать Добровольцев, их семьи?

Страшная дата.

Первые же слова Щипкова (уж мы все же не станем называть его ЩИПКОВ) ошарашили:

Мол, ни «белых ни красных давно нет». Потому, что все умерли.

Как это?! Во имя всего святого, когда это смерть первых носителей убивала идеи? Вольтерьянцев тоже больше нету (Аруэ-то умер)? И ницшеанцев тоже? Ницше умер! Какого же, интересуемся знать, цвета тогда товарищ Зюганов или гражданин помоложе – рвавшийся в президенты клубничный Грудинин? Какого цвета деятельная секта Кургиняна? Белых тоже нет? А что, кто-то распустил РОВС? А мы и не знаем.

А раз «ни белых, ни красных нет», кто-то, ясен день, нарочно их вспоминает, дабы «расколоть».

Такое мы уже не раз слышали.

Дальше интереснее: белых и красных друг без друга не бывает.

Это как?

Давайте-ка разберемся, что такое «белые» и «красные». А там поглядим, «бывает» или «не бывает».

Что такое «красные»? Это слово можно отнести ко всем, чья идеология выходит на идеи Маркса, практику Ленина и т.д. Безбожие, интернационализм, ненависть к монархии – всё это официально утверждалось до последнего дня СССР и вполне себе живет ныне, хорошо, что не во власти. Эти идеи и двигали теми, кто шел под красным знаменем.

Что такое «белые»? Сначала – те, кто, возмущенный бесчинствами большевиков, встал против них под ружьё – особо без идей. Но в боях и в изгнании выжившие сформировали идеологию Добровольчества. Она значительно шире парадигмы красно-белого противостояния.

Добрая воля к смерти. Смерть и Воскресение – символика формы Марковцев: черное с белым. Идеология Добровольчества жива и сегодня. Доказательства? На здоровье.

На Майдане были «красные»? Нет. РОВС был на Донбассе в 2014 году в первых рядах? Да. Ибо за Россию.

В современные Добровольческие объединения принимают лишь тех, кто воевал добровольцем в горячих точках, так или иначе соотнесенных с российскими интересами. Дабы не профанировать.

Так что эти понятия друг от друга очень даже отделимы. Белых вообще могло бы не возникнуть, проведи красные свой стратоцид успешнее, но красные-то были бы всё равно.

Далее: «красные сражались за социальную справедливость, а белые за традиционную государственность». Такая борьба хорошего с лучшим, прямо в стиле литературы развитого социализма.

Ложь! Отнюдь не в этом было различие между воюющими.

Белые были прежде всего (странно, что сего не понимает «лицо» канала СПАС) Христолюбивым воинством.

Пеняют на предреволюционную бездуховность, на то, что, когда Временное правительство отменило непременное присутствие на службах, офицеры и солдаты тут же не пришли.

Это правда, увы. Но лишь до первого оскверненного большевиками храма, до первого убитого с семьей священника. Когда входишь в село, а в храме нагажено и ободрано, а батюшка с матушкой и детками кучей свалены во дворе с содранной заживо кожей – очень быстро вспоминаешь о вероисповедании.

Эмиграция (о ней позже) сумела пронести православную религиозность через все многочисленные соблазны ХХ века. А с кого она началась? Но о том далее.

Ну а затем, подбоченясь, пошло плясать знакомое: среди белых монархистов не было, просто Февраль боролся с Октябрем.

Ох, наслушались.

Куда все эти добрые люди дели Кутепова, еще в февральские дни чудом спасшегося в организованной им обороне, приказавшего стрелять по всем офицерам с красными бантами «без колебаний»? И в СЗА не служили панихид по убиенной Августейшей фамилии? Я далека от предположения, что Щипков держал в руках денежную купюру этой армии. Но неприлично не знать другого. Во ВСЮР было четыре «цветных» Полка: Марковцы, Дроздовцы, Алексеевцы и Корниловцы. Марковцы и Дроздовцы – монархисты. Алексеевцы и Корниловцы – нет.

Я твердо стою на том, что доктрина «непредрешенчества», «за Единую и Неделимую», была единственно возможной на тот момент. Да, она изрядно осложняла монархистам жизнь.

Но, помню, мне было в равной степени горько и смешно, когда один человек с апломбом разглагольствовал: а вот «они должны были собрать только монархистов», вот тогда бы да, тогда бы прекрасный я сегодня их уважал. Комизм сводился к тому, что совсем незадолго до этого тот же самый «монархист» жаловался мне, что надо де мыслить реалистически: не севши за стол с кучей всякой подлой публики, разве устроишь … всего-то навсего реконструкторский фестиваль. То есть – фестиваля без компромиссов не устроишь, а вот войну, ополовинив армию, можно выиграть запросто.

Перечислять монархистов среди заметных белых фигур можно очень долго, если надо, я и это сделаю.

Следим далее логически, по пунктам:

  1. По Щипкову (и легиону с ним) белые были февралистами.
  2. Белые сто лет назад ушли в эмиграцию.
  3. Белая эмиграция прославила Царственных Мучеников, еще в такой год, когда живы были непосредственные участники Исхода, а инициатива исходила в том числе от принявших на чужбине сан или постриг белых воинов.
  4. Этого не могло быть.
  5. Это было.
  6. Щипков очень умный человек. И все иные сторонники утверждения «Февраль против Октября» умны не меньше.

Мы-то определенно знаем, где монархистов точно не было: в Красной армии. Вот ведь странность какая.

Так что покуда делаем вывод. Правда выглядит так:

Среди белых не все были монархистами.

Так этого мы и не отрицали никогда. Но, не правда ли, это немного отличается от формулировки «Февраль воевал с Октябрем»?

Далее я долго смеялась над словосочетанием «датчанин Врангель». (Мне это напомнило неизъяснимую выставку десятилетней давности, когда весь либеральный бомонд съехался где-то в Подмосковье, чтобы позировать на фоне плакатов «Пушкин – негр!», «Высоцкий – еврей!», «Жуковский – турок!» У тех, правда, коннотация была положительная, но степень нелепости-то одинакова).

Менее смешной показалась фраза, что Петр Великий «расшатал русскую идентичность». Вообще-то это Государь и первый Император. Как у Щипкова насчет присяги русского народа дому Романовых? Впрочем, я же не знаю, монархист ли Щипков. Если нет, упрек мой мимо.

Словом, по Щипкову, обе стороны были так себе, каждая со своими неприятными недостатками, но они уже все умерли так и пёс бы с ними.

Далее выяснилось, что коварный Февраль поднял голову в … 1991 году!

Это как это? Разгон – зять Бокия, Сванидзе – родственник Сталина, Гайдар вообще внук одного из самых страшных красных живорезов, но к власти пришел почему-то Февраль.

Я разбираю это подробно: ведь аудитория канала СПАС – миллионная. Напоминаю об этом для того, чтобы оценить количество яда в колодце.

Вдруг выясняется, что «ни красных, ни белых до конца 50-х гг. ни кинематограф, ни литература не романтизировали». Тот, Кого Мы Пока Не Будем Называть, всех истребил и повел «адаптировавшийся к новой общинности» народ к дальнейшему строительству чего-то там.

И тут! С рубежа 60-х кино вдруг стало «романтизировать» и «красивых поручиков» и «ленинскую гвардию».

Ээээ… Разве фильм «Чапаев», к примеру, создан в 60-е годы? А в нем есть и харизматичная тройка Василий Иваныч-Петька, Анка и, более того, героические «Каппелевцы», которые, впрочем, никогда с Чапаевым не сталкивались.

Ну да ладно, что я придираюсь, когда человек сейчас вот-вот приоткроет нам Хитрый План? (Намёки уже есть).

Итак, поверим. В кино вдруг пошла одновременно (многозначительная мина) романтизация красных и белых.

Дальше делается страшно. Хотя и не смеяться все же невозможно.

Произошло всё безобразие потому, что злодей Никитка учинил ХХ съезд.

Как выясняется, съезд был устроен для того, чтобы Хрущев «призвал вернуться к Ленинским нормам».

Да? Вообще-то главная «ленинская норма» это государственный террор. Не систематизированный, как при Сталине, а хаотичный, но не менее свирепый. Что, при Хрущеве хоть какую-то страту выкрикнули на hue and cry – увидел на улице, убил, пошел дальше?

Стали опять брать заложников семьями?

Никаких «норм». Слова Хрущева, что все прекрасно понимали, были обычным словоблудием, ну к чему-то же надо было в столь скверной ситуации «призвать»?

Я не люблю Окуджаву, но предположить, что свои песни про «единственную Гражданскую» он выполнял как «прямой заказ Хрущева по романтизации ленинской гвардии», мне трудновато. Да и вообще за такие слова надо отвечать фактами, архивами. Чем Окуджава взял с Хрущева? Борзыми щенками? Ребенком я слышала, что Окуджава довольно-таки бедствует, правда или нет, не знаю, но опять же его песенные жалобы, что выселили из любимой коммуналки, впечатления советского процветания не создают. Но неважно, идем дальше.

И приходим к сокрушительному выводу Щипкова:

ХХ съезд не принес пользы никому, кроме творческой интеллигенции.

С православного канала подобное мы слышим впервые.

Это подкреплялось спекуляциями на известные темы: при Хрущеве крестьяне еще не прошли паспортизации, в Новочеркасске расстреляли демонстрацию рабочих…

Это мы знаем не хуже Щипкова. И никто здесь Никиту Сергеевича не идеализирует. Но говорить о том, что после смерти Сталина и пусть половинчатого, пусть не доведенного до конца ХХ съезда, никому вовсе не полегчало – это страшный цинизм.

Сколько невинных людей всё же воротилось домой, все же выжило? Сколько невыживших было оправдано хоть посмертно?

В моей семье была такая бумажка. Да, с ложью о «смерти в лагере от сердечного приступа» (ни до какого лагеря Константин Гавриилович не доехал, доехал только до Екатеринбурга (тогда Свердловск). Туда, к Государю, несколько десятилетий свозили на расстрел всех рифейцев, и святой прах Государя смешивался воедино с прахом многих тысяч убиенных людей). Но было в той бумажке слово «реабилитирован». И жизнь нашей семьи сделалась много легче.

У меня до сих пор не уложилось в голове: как верующий человек может то ли отрицать, то ли замалчивать то, что были во множестве освобождены или оправданы люди?

«Обе столицы в ужасе наблюдали повсеместно появившееся огромное количество непривычных людей – изможденных, согбенных, беззубых. Покинувшие родных в расцвете сил, они возвращались теперь в сильно изменившуюся жизнь словно с того света», вспоминают современники.

Мы же христиане. Что мы должны видеть в ХХ съезде? «Он плох потому, что наряду с множеством невинных были выпущены в некотором количестве «честные партийцы», или «он хорош тем, что наряду с некоторым количеством «честных партийцев» было выпущено на свободу множество невинных людей»?

Мой выбор – второе. Но выбор Щипкова даже не таков. Просто, вероятно, «никого зря не сажали»?

И опять спекуляция на тему «хрущевских религиозных гонений».

Мол, свирепее, чем при позднем Сталине.

Щипков из религиозной семьи. Что, неужто не знает, что, к примеру, отца Иоанна Крестьянкина посадили как раз при «позднем Сталине»?

При Хрущеве священников хоть не расстреливали.

Но, обобщая: Хрущев (криптофевралист) затеял ХХ съезд, дабы подготовить 1991 год, а хуже свержения коммунистического режима придумать вовсе ничего невозможно. Предположу также, что далее мы узнаем – злой Никита (как все белые и все февралисты) подряжался работать на «атлантистов».

Все это приправлено мелкими оскорблениями: мол, Хабенский в роли Адмирала это почему-то «апофеоз пошлости». Интересно, почему? Высокопрофессиональный актер, достойная игра. А нипочему. Потому, что Щипков обзывает.

Есть и оскорбления поувесистее. Мол, вы де глупенькие, на поводу у «политтехнологов», (вероятно всё ещё получающих деньги от Хрущева), а политтехнологи эти «одним бросают красную кость», другим «белую кость», и потирают ручонки, чтобы «русский народ раскалывался». Экие мы неразумные ничтожества, один только добрый Щипков нас решил просветить.

Но если ХХ съезд это бедствие, то хороший человек – кто?

Кто «не идеализировал ни красных ни белых»? Кто почти даже и не гнал верующих? Но: тсс…

Имени почти не названо. К выводу подступлено аккуратно. Но это, конечно, не политтехнология ни в коем разе.

 

Часть 2 (ибо программ записано две)

В начале второй посвященной столетию Исхода записи Щипков повторился: «и красных и белых мы воспринимаем сегодня не такими, какими они были на самом деле, а через образы, сложившиеся у нас из кинематографа рубежа 60-х годов».

Разбудите меня! Этот человек понимает, какую околесицу он несет?

С конца восьмидесятых годов по сегодняшний день по эпохе опубликовано неимоверное количество документов, мемуаров, биографий, в России сложилась научная историческая школа. Что ни год публикуются новые труды. По одной только СЗА проводятся Калкинские чтения, на которые съезжается добрая половина белого Северо-Запада. Год на год не приходится, когда и больше.

Нет, это, вероятно, не я печалюсь иногда «успеть бы прочесть в жизни хоть десятую часть опубликованного, объем немыслим». И, вероятно, не у меня сейчас справа от компьютера лежит дневничок юного Галлиполийца (в ноябре Исхода сочла нужным разобрать с лупой еще хоть несколько страничек бисерных карандашных записей). Это не я. Такой дамы нет в природе. Я, вероятно, отмечаю Исход иначе: по сотому разу слушаю какое-то советское нытьё про «истертое золото наших погон». Погоны, правда, золотыми не были, но какая мне, глупенькой, разница? Я ж царские от дроздовских не отличу. Главное – слушать, умиляться, точить пошлую слезу, похрустывая французской булкой (которую Щипков также не забыл упомянуть).

Неловко объяснять, что все последние десятилетия все, кому сколько-нибудь интересно и дорого Добровольчество, энергически пользуются современными информационными возможностями. Да и при совдепе всерьез увлеченные отнюдь не из кино представление свое черпали. (Я себя не беру в качестве примера, мои информационные возможности в юности были много больше, чем у других, но так или иначе, а слова «самиздат», Щипков, вероятно, никогда не слышал).

Итак: увлеченные тему превосходно знают, ну, как правило. Иначе бы тематические издательства давно прогорели.

Есть ли кто-то, кто в самом деле до сих пор «представляет себе белогвардейцев и красных по советским фильмам»?

Тем не менее, да. Это люди немолодые (молодые советских боевиков не смотрят, зачем им это), которые никогда особо не интересовались темой. Ну да, в их юности какие-то «мстители» и «адъютанты» мелькали дома на экране, а такой с усами – это Юденич или Колчак? Но эти люди и обличений Щипкова слушать не станут, а станут слушать про уженье рыбы нахлыстом или про пчеловодство.

Так что в отсутствии экзистенции надлежит объявить не «красных и белых» сегодняшнего дня, а тех, о ком рассказал Щипков: каких-то умственно отсталых, которые, горячо увлекаясь темой, в 2020 году не почерпнули по этой теме ничего, кроме уныло невыразительного образа Высоцкого в погонах. Но при этом «раскалываются».

А в чем же, по Щипкову, «ненужный раскол» выражается?

«В соцсетях и на конференциях».

Да? Мне бы очень хотелось, чтобы так и обстояло дело.

Но дело обстоит иначе. Так, как этой весной в Стерлитамаке. Когда местный предприниматель Тагир Ибрагимов с детьми и близкими по убеждениям людьми дежурил ночами, чтобы уберечь от сноса памятник Адмиралу. Александру Васильевичу Колчаку – воину, выдающемуся океанографу, покорителю Арктики. Памятник, точнее бюст, работы скульптора Алексея Дикунова, отлитый на деньги г-на Ибрагимова и установленный на принадлежащей ему земле. Но в одну из майских ночей выстоять не удалось. Под покровом темноты нагрянула Росгвардия, подогнали технику. Людей оттаскивали от памятника, били, швыряли наземь. Одна молодая дама получила травму рук, что зафиксировано в медицинском пункте.

Памятник, являющийся кроме всего прочего, достаточно дорогой собственностью г-на Ибрагимова, был выкорчеван из земли и увезен в неизвестном направлении. И разбой, и грабеж.

Смею предположить, что дети Тагира Ибрагимова вырастут настоящими Добровольцами, теми самыми, которых, по мнению Щипкова «не существует».

Но такова на самом деле суть нынешнего противостояния, которую Щипков пытается выставить бранью в соцсетях на пустом месте.

Далее (не могу не упомянуть просто к слову), что споткнулась о странную фразу «реформа Столыпина была направлена на отток крестьянства в города». Реформа? Интересно какая? Аграрная? А мне всегда казалось, что аграрная политика была направлена именно на земледельческое освоение новых земель (советская «целина» впоследствии) и ликвидации устаревшего института общины. Военная? Это точно не про то, это про перевооружение и всякий стратегический Транссиб. Земская вроде как о местном самоуправлении. Неужели речь о реформе по всеобщему начальному обучению?

А других реформ я у Петра Аркадьевича не знаю. Век учись, да…

Я не случайно «цепляюсь» почти к каждому слову. Такого рода эфиры я ранее слышала только у гоблина по фамилии Пучков и у разных других гоблинов. А теперь слышу по телеканалу СПАС.

Поэтому наберемся терпения и продолжим.

Ну и опять «февралисты, февралисты, февралисты все генералы, монархистами были только некоторые рядовые». В действительности же, по большому счету, фигур переворота две: Алексеев и Корнилов. А дальше феврализм это Брусилов, по слухам весьма почитаемый Щипковым, но пошедший, как мы знаем, отнюдь не к белым.

И – немыслимое, сумасшедшее утверждение:

Корнилов, Краснов, Врангель, Юденич – все эти люди поднялись благодаря именно Февралю.

Особенно, конечно, это относится к Юденичу, который, не случись Февраля, осуществил бы давнюю мечту Российских Императоров: Литургию в Святой Софии. Вот уж кто обязан Февралю, так обязан. Февраль убил героическое и победоносное шествие Генерала на Кавказском фронте.

Корнилов? Как был высоко, так и остался. Каких царских чинов или наград могло показаться мало этой легендарной личности, герою стольких сражений, чтоб он захотел новых от кого-то еще?

Краснов участия в февральских делах не принимал ни малейшего, вся «выгода», что с командования одной дивизией был переназначен летом 1917 командовать другой. Награды все царские.

Барон же Врангель за месяц до февраля произведен в чин генерал-майора. Да и вообще женат был на фрейлине, Камергерской дочери.

В одной фразе – какая запредельная концентрация гнусной клеветы… Выставляя перечисленных белых военачальников бенефициарами Февраля, Щипков либо намеренно, на голубом глазу, точит ложь, либо обладает таким уровнем знаний по взятой теме, что его реченья могут быть уместны только в домашнем кругу на кухне.

Опять гениальное: Гражданская война шла между двумя революционными силами.

Неужели Щипков никогда не слышал такого слова: «контрреволюция»?

Или это такое новое открытие в исторической науке? Все-то думают, что Добровольчество было контрреволюцией, а Щипков взял и общее заблуждение опроверг? Оставим читателю предполагать самостоятельно, что квалифицированно может «опровергнуть» лицо, утверждающее, будто Генерал Юденич «приподнялся на Феврале», и немного своеобразно оценивающее реформы Столыпина.

Русский народ не выиграл бы одинаково ни от победы красных, ни от победы белых.

То есть – белые бы тоже утопили в крови Тамбовское восстание, тоже организовали бы государственный террор, тоже ввели бы стратоцид (а кого бы, интересно, они стали бы убивать и преследовать по классовому признаку? Неужели рабочих? А каким образом возможно деклассировать рабочего?), тоже расстреливали бы за анекдот, тоже основали бы ГУЛАГ, устроили бы раскулачивание и колхозы, тоже взрывали бы храмы или превращали их в склады, устраивали бы отхожие места в алтарях, обдирали и взламывали раки с мощами?

Очень хотелось бы знать: эти свои милые предположения Щипков посмеет повторить лично духовным лицам из РПЦЗ?

Мы же позволим себе остаться во мнении, что перечисленного бы не случилось, а народ, соответственно, с победой красных проиграл.

Но феерический ведущий ведет нас к следующей немыслимой мысли: он объясняет не больше не меньше, почему красные выиграли. Послушаем.

Ах, вот оно что! Первая-то причина, оказывается, такова: у красных идеи были сформулированы понятнее для крестьян. И у них лучше работала пропаганда.

Японский городовой! Это человек не читал ни одной профессиональной работы по войне какой-либо эпохи. Он вовсе не понимает, что такое война.

Вот поверим ему на минуту. Допустим, у красных лозунги что надо, у белых непонятные, крестьяне верят красным. И что – дальше?

Крестьяне бросают избы и бегут массово записываться в РККА? Чтоб, значит, побить этих белых с их плохими лозунгами? Что-то мне подобных фактов массового и добровольного пополнения рядов не встречалось. Под ружьё ставили принудительно. Крестьянин, он норовит, кто б ему там ни пришелся по душе с лозунгами, остаться дома и чтоб поменьше фуража отдать за пустые бумажонки, как хорошим, так и плохим. Крестьянин до последнего будет держаться за избу. До края, до полного ужаса, до Тамбовщины. Ничего подобного Тамбовскому восстанию крестьяне против белых не устраивали.

На войне всё решают штыки, боеприпасы, личная отвага, качество командования и еще очень большое количество серьезных факторов. А с кислой миной тебя встречают в очередной деревне или кланяются в пояс – это уже лирика.

Пропаганда – оружие холодных войн, оружие предвоенное. Во время войны пропаганда играет в лишь в тылу, на фронте – только в очень специфических ситуациях. Да, агитаторы большевиков вели растление в окопах Мировой, но растлевали они солдат, а не крестьян.

Вторая причина победы красных: белые были не пассионарны.

Вообще-то этот мутный термин каждое новое поколение евразийцев перетолковывает по-своему, поэтому попробуем перевести на человеческий язык: недоставало куража, энергии, убежденности в правоте, мужества, наконец?

Это серьезно? Это о тех, кто прошел Ледяной? Я всего одни сутки (даже меньше, световую часть, пусть летнюю) прошла в мемориальном марше по холодной грязи по колено от Шенджия к Натухаю, в полной выкладке – и это оказалось нечеловеческим напряжением не только для хлипкой меня, но и для крепких мужчин. А они, те – они не сели после в теплые автобусы, а вступили в очередной бой. Все походы ВСЮР, СЗА, кампании Восточного фронта – все отличаются способностью Добровольцев к превышающим мыслимые силы свершениям.

Слышал ли Щипков о победе над красным бронепоездом единолично Генерала Маркова, читал ли о баронессе Софии де Боде? Перечислять можно опять же слишком долго. А у «пассионариев» даже песен-то своих не было боевых, всё у нас краденое.

Но, оказывается, есть и третья причина поражения. «К белым военачальникам имелись вопросы». (Я так понимаю, если сие – причина белого поражения, то логически вытекает, что никаких «вопросов» к красным не имелось).

И какие же?

А вот Деникин бросил свою армию и удрал на английском пароходе.

Деникин не «бросал своей армии», он передал командование Врангелю. О причинах здесь говорить долго, но какие вообще претензии к тому, кто и кампанию-то начинал с тяжелой пневмонией, (над чем очень ёрничал после возвращенец Толстой)? Вообще штатским этого в полной мере не понять, к вопросу о пассионарности. Половина Северо-Западников тоже наступала осенью, кашляя и задыхаясь на ходу.

Но идем дальше.

Конечно, все в этой войне опирались на иностранную поддержку. Красные на германские деньги, а белые на Антанту.

Это так теперь называется? Вообще-то германца мы воевали, а Великобритания и прочие были наши союзники. Крошечный такой нюанс, пустяк.

Но опять же: а пропаганда (ох) у красных была лучше, крестьяне не знали про иностранную помощь у красных, а знали, что она есть у белых.

Еще раз повторить, что мнение крестьян, сидящих по своим деревням, не значит при военных действиях практически ничего?

Приглашение интервентов у многих вызывало отторжение, крестьяне воспринимали белых именно как предателей.

Ой, как интересно. Крестьянин, он, конечно, здорово отличит латыша от белочеха, поймёт, что латыши это не предательство, а чехи очень. Зато уж чудовищные полчища китайцев он увидит только у красных. Китайцы в РККА – тема особая, обморочно лютая. Виртуозные умельцы заплечных дел.

И опять на колу мочало, начинай сначала: демагог Ленин заткнул за пояс худшего оратора Врангеля, крестьяне поверили Ленину, красные победили.

Создается впечатление, что результат борьбы решался голосованием.

«Слышь, Петька, урны-то уже подвезли! И бюллетени писарь нарисовал. Пошли-ка туда Фурманова с плакатами, пусть еще поагитирует мужичков».

«Да не боись, Василий Иваныч, по сведениям разведки социологи говорят: у нас будет перевес! Займём село!»

В стране был хаос, и красные оказались единственной (Sic!!) силой, которая смогла его подавить. Ну да, подавляла жестоконько, но как иначе-то государственность-то восстановить?

Даже, пожалуй, без комментариев.

И да, опять Хабенский – опошляет, я, вероятно, тоже опошляю, так что смотреть фильмов никаких не надо, а читать надо три вещи: «Тихий Дон», «Хождение по мукам» и «Доктор Живаго».

Особенно сильное впечатление на меня произвела вторая рекомендация для молодого поколения из списка.

Еще немного терпения, позволю себе процитировать, какую именно правду жизни ведущий рекомендует молодежи:

«Он (Ленин, ЕЧ) быстро ладонью вытер лоб:

- ...И недалеко от Москвы, и в губерниях, лежащих рядом, в Курской, Орловской, Тамбовской, мы имеем, по расчету осторожных специалистов, еще теперь до десяти миллионов пудов избытка хлеба. Давайте, товарищи, браться за дело с общими усилиями. Только общие усилия, только объединение всех, кто больше всего страдает в голодных городах и уездах, нам помогут, и это тот путь, на который вас зовет Советская власть: объединение рабочих, объединение бедноты, их передовых отрядов, для агитации на местах, для войны за хлеб против кулаков...

Он чаще проводил ладонью по лбу, голос его тускнел, - он сказал уже все, что хотел. Он взял со стола листок, взглянул, собрал остальные листки:

- Итак, товарищи, если мы все это усвоим, все это сделаем, тогда победим наверняка.

И вдруг улыбка, добродушная и ясная, осветила его лицо. И все поняли: свой, свой! Закричали, захлопали, затопали. Он побежал с трибуны, втягивая голову в плечи. Зубастый парень около Даши ревел бычьей глоткой:

- Да здравствует Ильич!

... Вернувшись с митинга, она сидела на кровати, расширенными глазами глядела на завиток обоев.

Во-первых, это другое было сурово моральное, значит - высшее...

Говорилось о хлебе. Раньше она знала, что хлеб можно купить или выменять: цена ему известна: пуд муки - пара штанов без заплаток. Но оказалось, что этот хлеб революция гневно отталкивает от себя. Хлеб тот нечистый. Лучше умереть, но этот хлеб не есть. Три тысячи голодных людей отреклись сегодня от нечистого хлеба.

Отреклись во имя... (Но тут в Дашиной бедной голове снова все спуталось.) Во имя униженных и угнетенных... Ведь так он сказал? Отдать все силы, все поставить на карту, жизнь - за трудящихся и эксплуатируемых... Вот почему у них эта трагическая суровость...»

И еще:

« - Где Ленин? - спросила Катя, вглядываясь с высоты пятого яруса. Рощин, державший, не отпуская, ее худенькую руку, ответил также шепотом:

- Тот, в черном пальто, видишь - он быстро пишет, поднял голову, бросает через стол записку... Это он... А с краю - худощавый, с черными усами - Сталин, тот, кто разгромил Деникина...»

Да, насчет «чёрных усов» мы уже поняли из первой программы. Хотя ведущий подводит к ним аккуратно, временами даже немножечко красных поругивая.

Так или иначе, не споря о художественных достоинствах первой и третьей вещи, скажем так: одна вещь просто красная, другая бесстыдная красная агитка, третья – бесцветна. Это и рекомендуется к чтению «молодому поколению» в трагический канун белого исхода.

Часть 3. Выводы

Перейдем к выводам, сначала автора баснословной программы, а затем и к нашим.

Автор пообещал дать мудрый совет, как всё преодолеть и «избежать раскола». На поверку совет оказался заурядной демагогией. «Всё простить, всех понять, объединиться вокруг общей истории».

Допустим, телеведущему представляется, что, вняв его мудрым словам, новые красные бросят свою новую же манеру кормиться то от демократической партии США, то от Китая. (Я что-то подмечаю: как ни пламенный коммунист, так либо то либо другое красной нитью в биографии. Но это я, вероятно, такая циничная).

Но проблема видится в ином. Причем тут «объединение вокруг истории»? Чтобы объединить таким манером, нужно напротив: просто прекратить преподавать историю, не снимать исторических фильмов, изъять из библиотек и продажи исторические книги, от романов до монографий, запретить разговор на исторические темы в публичных местах и в интернете – с жесткими штрафами и Росгвардией. Вот тогда, лет через двадцать, народ в самом деле перестанет «раскалываться». Если, конечно, доживёт, ибо народ без прошлого это народ без будущего.

История объединяет народ только в случае ее нравственной оценки. «Понимать и прощать» нужно, но не вместо, а после того, как таковая дана. Русский народ, народы России имели историю потому, что изучали ее сообразно принятым в стране представлениям о добре и зле.

Сейчас наше пространство разъедено не только по ХХ веку, ржавчина идет вглубь. Сколько столетий дети учили: Иго было злом, взятие Казани покончило с опасностью кочевых набегов. И почему-то это нисколько не ссорило русских с тогдашними татарами. А теперь уже то ли хорошо, то ли плохо, и вообще Батый был «хороший государственник», спросите хоть у рязанцев. А уж как разгулялись отечественные бонапартисты – тема особая.

В нормально устроенной стране нельзя прожить не только без истории, но и без ее нравственной оценки. А оценка не дана. Причем не дано оценки именно событиям слишком к нам близким, памятным по жизни недалеких предков.

В Екатеринбурге мне запомнилась очень символическая встреча с молодым священником, моим читателем. Он сказал, что предки его были комиссарами, и как раз потому он избрал путь служения Господу. Я не хам, чтобы их проклинать, сказал он, но я должен отмаливать их грех. Этот разговор случился около храма, посвященного Августейшим мученикам, в городе, под которым, в общем расстрельном рву, лежит мой дед. Если он уроженец города, возможно, его предок и убил моего. Я подписала ему книгу и попросила молиться за убиенного Константина. И между нами в эти минуты были незабываемые, святые и единство и любовь.

Нравственная оценка, не частная, а государственная, решает всё в жизни общества. А государство пока надеется, что, не разобравшись с Гражданской, можно «всех объединить» на Отечественной. Нет, так не работает. История не живет кусками.

Но я спрашиваю о другом: почему христианский телеканал, касаясь противостояния белых и красных (не сегодняшних, а тех, на войне), не захотел, в упор не захотел учесть религиозного аспекта.

Я надеюсь, всем ясно, что я не имею ничего личного против А. Щипкова. В сей момент он для меня – лицо канала СПАС. И выражение этого лица меня начинает пугать.

Пока государство топчется на месте, не помочь ли бы ему, исходя из простого: красные взрывали храмы и убивали священников, белые этого не делали. На белых аэропланах были нарисованы кресты и иконные лики. На красных – черти и ведьмы. При победе белых не было бы религиозных гонений. Не было бы памятников Иуде, журнала «Красный дьявол», нескольких поколений некрещенных людей. Уж это-то однозначно. Так почему бы христианскому телеканалу не сказать: правой стороной было в войне Добровольчество.

А уж кто из них февралировал, кто еще что – ну нам ли судить тех, кто проливал кровь? Нам-то главное – это было Христолюбивое воинство.

Государство сейчас светское, оно может не счесть этот фактор решающим в оценке правоты, но люди верующие (даже не только христиане) обязаны его учитывать. Прежде всего, прежде всяких «социальных моделей» и прочей вторичности.

Телеканал СПАС ведет себя странно. Но он ли один? В годовщину исхода, только ли СПАС почтил память события столь сомнительным образом?

Портал «Православие» выпускает интервью с Сильвой Казем-Бек, посвященное Ивану Бунину, с которым общался круг ее родителей. Интервью как интервью, но… Описывается история, как литератор, нуждаясь, отказался принять посылку «с икрой и балыком» от их семьи. Вероятно, причины на то были. Вспомним, сколько и советских дипломатов, и завербованных эмигрантов, замешаны в похищениях людей органами НКВД. Да и вообще, кто мог гарантировать Бунину, что икорка – не отравлена? Приказали б ее отчиму отправить яд, он что, принял бы гордую позу? Сомневаюсь. Это ж еще при Джугашвили было. Но нет, эпизод подается как «озлобленность» писателя.

Кое-какие строки попросту пугают.

«Например, он описывает драматическую историю о том, как какой-то красноармеец в шинели расстреливает старика, которого он принимает за буржуя. А рядом со стариком была собачка, паршивая собачонка, которая начала вдруг заливаться лаем. Она облизывала своего мертвого хозяина, бегала вокруг него. А потом стала лаять на всех этих людей в шинелях, выражая тем самым как бы свое неприятие случившегося и свою собачью ненависть к убийцам.

И тут вдруг я читаю слова, совершенно меня потрясшие: Бунин просит у Господа Бога, чтобы Тот «не погасил в нем эту собачью преданность к старому и ненависть к большевикам». Преданность к несчастному застреленному человеку и – ненависть к такому же несчастному, который в него стрелял, соблазнившись новыми призывами, приняв его за «какого-то буржуя». Вот этого я не могла и до сих пор не могу понять!»

Я вот я понять могу. «К такому же несчастному», как же любят эти формулировки спекулянты из религиозной среды!

Заметим, «буржуя», что похоже по тексту, убить можно и вовсе без проблем. Дама видит проблему лишь в том, что убиенный – не буржуй.

Но сколько раз мы это слышали? Помните, «несчастная Гюльчехра Бобокулова», когда как, на наш взгляд, несчастны тут вовсе даже родители убиенной больной малютки. Прямо по речи Александра Дугина в защиту Чикатило: «вы думаете убивать не больно? Расчленять не страшно? Терзать внутренности не противно?»

Не знаю. Я не терзала внутренностей и не убивала беззащитных. Но, в свете убийства, богатый внутренний мир либо личные трагедии живодера мне не особенно интересны, увы.

«– Я считаю, что у Бунина где-то что-то внутри «сломалось» в восприятии того, что же произошло в России. Со всем своим талантом, со всей своей гениальностью – он не понял того, что в действительности произошло в России. Он не понял, откуда взялась эта ненависть народная.

«И когда сам пишет об этом в тех же «Окаянных днях» (а его спрашивали, «за что нас так ненавидят», – это вопрос главный, потому что от этого ведь никуда не денешься), то он не давал ответа. В «Окаянных днях» он точно не давал этого ответа! Пишет лишь, что, дескать, «все переворошили, нашли Салтычиху», но ведь это лукавство! Не Салтычиха только виновата, потому что ведь, если посмотрим, вся русская литература (кого угодно возьмите, любого известного писателя) описывала страдания русского народа. И вообще, ведь не было рая земного в дореволюционной России. Там было очень много такого, чего нельзя было принять, да и не нужно было принимать».

Ну надо же: дама, публикующаяся на сайте «Православие», не знает, что земного рая не бывает, но зато из попыток его построить отлично получается земной ад.

Сломанный Бунин, не понял, не принял. Рифмуется с эфиром Щипкова.

Опять же, мои претензии не носят личного характера. Дама, вероятно, человек своего времени, советский человек, проще сказать, она вполне искренна, а интервью, я гляжу, брал Николай Бульчук, к которому я отношусь вполне симпатически. Речь о политике ресурса. Это тенденция, но – какая?

Для того, чтобы понять, почему православные ресурсы столь странны в даты Белого Исхода, постараемся сначала понять, чем он являлся.

Кем, какими они были – эти миллионы покинувших Отечество?

Были воинами или мирными людьми, бегущими от ужасов красной власти. Важнее – кем и какими стали. Там, в изгнании.

Возможно, они не были слишком «идейными», до идейной ли стройности, когда надо брать винтовку и противостоять нечисти и нежити? Возможно, они не были особо религиозны и, когда Временное правительство отменило непременное посещение служб, на службу не пришли.

Среди поднявшихся на корабли было немалое число февралистов, не сомневаюсь.

Но найдите мне эмигранта-февралиста в каких-нибудь шестидесятых годах прошлого века! Ищите-ищите!

В Нормандии я видела церковь, возведенную по инициативе офицеров, работавших на местном металлургическом заводе. Особая история, но о подробностях в другой раз. Важно – я видела их храм. Когда-то они не пошли на службу. Но зато: пришли все до единого, обретши себе храм на чужбине.

Мое первое, отроческое знакомство с эмиграцией (увы, мне не посчастливилось увидеть тех, кто уходил «среди дыма и огня», но родившихся в первые эмиграционные годы я имела честь знать многих) было входом в мир, где без религии не дышат. Строжайшие посты. Какое-то бытовое, неотделимое от жизни знание обрядов, теологическая эрудированность. Словами не передать, но как же эти люди, воспитанные только что покинувшими Россию родителями, отличались от тех беззаботных вольнодумцев, что попустили Февраль!

Необходимо понимать, что русская эмиграция явилась для нашей истории не сохранением, но возрождением.

Что делают уже в 1929 году русские офицеры? Учреждают первое монархическое общество: РИС-О. Ах, они, февралисты эдакие!

Очищенная страданиями, но не знающая гонений, которым подвергся народ в СССР, эмиграция воспользовалась шансом выправить ход русской жизни.

Творили писатели. Воспитывались верующие дети. Начала развиваться консервативная философская мысль, в начале века бывшая отнюдь не магистральным интеллектуальным направлением.

И – венцом всего этого – белые воины, их дети и маленькие внуки прославили Государя с семьей и присными. Это был 1981 год.

Не случись прославления в РПЦЗ – его не удалось бы впоследствии осуществить в России. Без того граждане наподобие профессора Осипова (лицо не последнее в РПЦ), сопротивлялись как бесноватые.

Со всеми своими ошибками, трудностями и болезнями (их не могло не быть в таком веке, как ХХ) эмиграция не только сохранила, но преумножила – для Отечества.

Какое к этому отношение имеет, кто там вынырнул к власти в 1991 году? Это мы уже пережили.

Мы смогли получить доступ к накопленному за неполный век.

Увы, ныне живущих носителей русской культуры осталось немного. Есть такой странный закон: политическая эмиграция, никакая, не живет больше трех поколений. Четвертое поколение вырастает людьми другой страны.

Поэтому сейчас решается: будет ли сделанное унаследовано в России, или же – всё было напрасно?

Унаследовать сделанное и написанное жизненно необходимо нам для восстановления страны: восстановления еще очень долгого, плодов которого мы, возможно, не увидим сами.

Но все попытки поставить знак равенства между красными и белыми (а в действительности, как мы видим, выставить их и хуже красных) это, по сути, попытка отвратить людей от интеллектуального и духовного наследия эмиграции, сузить историческую ретроспективу.

Спекуляция на «монархизм хорошо, но белые плохи» неизбежно ведет к единственной цели: «православному сталинизму». А страшнее этого противоестественного монстра нет ничего.

Историческое наследие эмиграции препятствует множить уродливые сказки. Наберите в поисковике картинок: «Цесаревич Алексей». Непременно выпрыгнут несколько фотографий … Косыгина. Косыгин де и есть Цесаревич, чудесным образом спасенный самим Джугашвили. Нам это нужно? Они уже готовы заново реанимировать «народного академика» Лысенка, открыть кафедры по «яровизации», и это в стране, которая еще в советское время сумела возродить светлое имя Николая Вавилова.

Белые воины и сегодня защищают нас. От дикости, от варваризации, от беззакония.

Монархии без Добровольчества не быть. Отказ от Добровольчества поведет в дикость, варварство, разруху, которая начинается в головах, а кончается гибелью аграрной составляющей.

Но кому же и зачем нужно в трагические даты Исхода по-настоящему раскалывать народ, препятствовать белым воротиться на родину хоть посмертно?

Это долгий разговор, который сегодня только начат.

 

Специально для ИА «Легитимист»

Елена Чудинова

Версия для печати